https://psychoreanimatology.org/forum/lechebnye-voprosy/8672-propazha-lichnosti-posle-korotkogo-kursa-olanzapina/Recent content in Пропажа личности после короткого курса оланзапина on Психиатрия и психореаниматологияHugoru-RUSun, 05 Jun 2022 18:08:34 +0300Sun, 05 Jun 2022 18:08:34 +0300<p>благодарю за то, что поделились.</p> <p>Я бы очень хотела как-то с Вами связаться. Нахожусь в похожей ситуации. Врачи отрицают возможность столь сильных последствий в виде долгосрочных ухудшений когнитивных функций и развития навязчивостей вследствие приема нейролептиков в прошлом, но я то себя помню… ранее ничем подобным не страдала. И как откатить всё назад не понимаю.</p> <p>Чувствую себя одинокой. С новыми людьми не могу заставить себя общаться, кажется, что со мной теперь что-то не то. С близкими тоже - стыдно себя как-то проявить в побочках от лекарств.</p>Sun, 05 Jun 2022 15:19:52 +0300<p>Добрый день! Очень хотела бы с Вами познакомиться. У меня похожие ощущения, терапию проходила три раза, тяжелее всего «отпечатался» оланзапин и аминазин(кололи просто для сна, можно было запросто не назначать). Прошло более 5 лет, всё ещё аукается. Считаю назначение таких препаратов без КРАЙНЕЙ необходимости преступлением. Сами врачи уверяют, что никаких таких последствий сохраняться не должно, но я то знаю, что прежде со мной такого не было(и не было бы, если б не это фарма-насилие над мозгом)</p>Tue, 29 Mar 2022 01:54:26 +0300<p>Всем привет! Я достаточно давно уже пребываю в полном замешательстве и в настоящий момент практически отчаялся от нестерпимости своих душевных терзаний, но я смею надеяться, что здешние завсегдатаи дадут мне какие-то дельные советы и выскажут свои грамотные мнения по этой довольно экзотичной ситуации.</p> <p>Анамнез у меня, вероятно, не слишком типичен, но в то же время он не отягощён какими-либо серьёзными психиатрическими заболеваниями. Впрочем, обо всём по порядку:</p> <ol> <li> <p>Одиннадцать лет назад на фоне изрядного психофизического перенапряжения (это ещё в школе было, я тогда к экзаменам интенсивно и усиленно готовился) меня настиг первый в моей жизни эпизод ДП/ДР: родители отвели меня тогда к психиатру, но он особого значения моим жалобам и переживаниям не придал, отпустив меня на все четыре стороны с кипой рецептов на ноотропы. В тот раз ДП/ДР постепенно прошла у меня сама собой где-то через полтора-два года после манифестации первых симптомов.</p> </li> <li> <p>После спонтанной ремиссии я прожил больше девяти счастливых лет: самореализовался как вузовский преподаватель и учёный, публиковал свои исследования в рецензируемых научных журналах, сборниках статей и коллективных монографиях, неоднократно стажировался за рубежом. Жизнь моя была солнечной и безоблачной, хотя и шумоголовой: трудиться мне приходилось весьма интенсивно, иной раз я посвящал работе по 12-14 ч. в день, из-за чего у меня примерно четыре года назад основательно дерегулировались циркадные ритмы, а сам я познакомился со всеми прелестями хронической бессонницы.</p> </li> <li> <p>В 2017-2021 гг. я обращался за квалифицированной помощью к самым разным психиатрам, выписывавшим мне от тяжёлой бессонницы всё новые и новые лекарства: за это время я перепробовал гидроксизин, тразодон, миртазапин, феназепам, диазепам, алпразолам, клоназепам, зопиклон и многие-многие другие аналогичные препараты, но большого толка от всех этих медикаментозных интервенций, на самом деле, не было, потому что их эффективность практически всегда достаточно быстро исчерпывала себя – тот же тразодон, например, перестал работать у меня где-то через три недели, а миртазапин и феназепам отказали у меня приблизительно через месяц. Со временем я вроде перестал рассчитывать на психофарму и переключился на всевозможные естественные средства превозмогания бессонницы: пытался наладить, в частности, режим дня, заботился о гигиене сна, но помогали все эти паллиативные меры мне, честно говоря, весьма слабо.</p> </li> <li> <p>Лето 2021 г. выдалось чрезвычайно нервным из-за различных семейных неурядиц, на фоне которых мой сон окончательно разладился: пару месяцев я спал по 2-3 ч. в день и основательно вымотался к началу сентября, в первой декаде которого меня и одолела достаточно мягкая деперсонализация, в клинике которой превалировали только довольно умеренные когнитивные дефициты. Я помнил, однако, чем может быть чревата экзацербация деперсонализации, а потому не преминул наведаться к психиатру, выписавшему мне от моей разбушевавшейся бессонницы оланзапин, который я должен был принимать два раза в день: 1.25 мг. утром и 1.25 мг. вечером. Примерно в это же время у меня скоропостижно скончался от ковида отец, а я вынужден был взять на себя все обязанности по организации похорон, и это при том, что я продолжал параллельно писать монографию, активно преподавал в своём университете, а также был непосредственно задействован в бракоразводном процессе. Мои деморализация и дезориентация достигли апогея, из-за чего я и совершил в тот момент роковую ошибку, не получив альтернативное мнение у другого психиатра и не осведомившись в интернете, что же представляет собой назначенный мне нейролептик. Впрочем, никаких побочек во время трёхнедельного приёма данного лекарства я не испытывал, за исключением разве что известной сонливости и мерзкой фотосенситивности. Как бы там ни было, спустя три недели я осознал, что этот препарат был мне абсолютно не показан, а потому позвонил своему психиатру, чтобы уточнить у него, как можно максимально безопасно отменить оланзапин: врач убедительно объяснил мне, что за три недели мой организм не мог привыкнуть к его действию, а потому приём Заласты можно будет немедленно оборвать, никакой депрескрайбинг мне, видите ли, не требуется. Естественно, я последовал рекомендации специалиста и моментально прекратил приём препарата, уже на следующий день отчётливо почувствовав даже некоторое облегчение.</p> </li> <li> <p>Когда с момента резкой отмены антипсихотика миновало ровно три дня, меня внезапно настигла чудовищная персональная катастрофа, масштабы которой моё сознание до сих пор отказывается полностью вместить. Произошло это следующим образом: я сидел за своим рабочим столом и интенсивно трудился над своей монографией, но вдруг был буквально понуждён какой-то неведомой силой внезапно вскочить со своего места и лихорадочно забегать по комнате. С этого момента, собственно, и начинается история моих инфернальных мытарств и душераздирающих злоключений: две недели меня преследовало какое-то неуёмное внутреннее напряжение, заставлявшее меня носиться по квартире, невзирая на измождавшие меня сильные приступы тошноты и головокружительной паники. Психиатру, назначившему мне оланзапин, я позвонил буквально на следующий день после начала всего этого светопреставления, но он выслушал мой сбивчивый рассказ с подчёркнутым равнодушием, заметив только лишь, что оланзапин должен был уже выйти из моего организма, а следовательно это не может быть синдромом отмены, которому нередко сопутствует акатизия, на которую посетивший меня безбрежный ужас и моральный террор нимало не похож, так как при акатизии, дескать, человек не может остановиться ни на секунду, в то время как я умудрялся первое время в этом состоянии даже преподавать, не говоря уже о более-менее спокойном приёме пищи. Магистральный месседж сладкоголосого психиатра можно было резюмировать следующим образом: у меня нет и не может быть никакой акатизии, а переживаю я всего лишь болезненную невротическую ажитацию, спровоцированную моим бракоразводным процессом с женой. Я поверил специалисту, поскольку не имел до сего момента опыта приёма нейролептиков, да и дебюту этого архитревожного состояния и в самом деле непосредственно предшествовали какие-то странные стрессогенные мысли, имевшие самое прямое отношение к вышеупомянутым семейным дрязгам.</p> </li> <li> <p>Как бы там ни было, в течение следующих двух недель двигательная гиперактивность и своеобразная экзальтированность моих поведенческих реакций действительно градуально и неумолимо сошли на нет, но, к сожалению, это были только пролегомены наведавшегося ко мне умопомрачительного экзистенциального кошмара – оглянувшись по сторонам и прислушавшись к себе, я осознал, что:</p> </li> </ol>