Наркоз и прием нейролептиков – срочно нужен совет специалиста · страница 2

Д-р Bykov, Rombeck, спасибо за комментарии и за участие в теме.

После операции действительно ускорилась положительная динамика продуктивных симптомов (в частности, бреда). Но прошло еще слишком мало времени и есть еще и негативные симптомы, которые тоже очень мешают нормальной социальной адаптации. Повлияло ли это на них, я пока еще не могу судить. И приподнято-радостное настроение, которое тоже пока не прошло. И это все как-то между собой взаимосвязано.

Я постараюсь учесть ваши советы. Но я не знаю, реально ли в нашем городе сделать повторно лечебный сеанс наркоза для лечения именно психического состояния. Операцию делали в областной детской больнице, которая не лечит психические заболевания. А психиатрическая больница не имеет ничего для проведения наркоза. Делает ли это кто-то специально для лечения психически больных?
Что касается ЭСТ, то я уже думала о ней. Но будет ли эффективно применение ЭСТ? Для этого ведь есть вполне определенные показания. И потом, помогает ли применение ЭСТ в лечении негативных симптомов?

В последнее время у моего сына преобладает прежде всего бред. Он погружается в свой внутренний мир, выстроенный им, в котором ему, наверное, комфортно. И который для него сейчас более важный и значимый, чем реальный (это его слова). Раньше это были его мечты и фантазии, а теперь, как он говорит, они стали реальностью. Он утратил способность различать границу между внутренним и внешним миром. Степень погружения его в этот иллюзорный мир то усиливается, то ослабевает.
Сын не сразу посвятил меня во все это, это требовало особых усилий с моей стороны. Я пытаюсь его оттуда извлечь. Но это делать очень сложно, когда есть бред. Ибо он не поддается разубеждению и определяет поведение. А этот мир и есть часть его бреда. Там присутствуют инопланетяне, падающие метеориты, демоны, происходит борьба сил добра и зла, предполагается апокалипсис. А лично ему, сыну, во всем этом предусмотрена какая-то особая участь.
Одновременно с этим присутствует критика. Понимание того, что наличие таких мыслей отличает его от других, что это есть болезнь и ее надо лечить. И оценка того, что с ним происходит в крайне редкие минуты просветления: «Что может быть хуже того, что было?».
Галюцинации (слуховые) у него бывают редко. Они были год назад, когда он только заболел, в состоянии острого психоза. А затем были этой осенью всего один раз, когда ему пришлось посетить место, в котором по его бредовым мыслям, ему грозила опасность.

Сама операция изначально была сделана с целью устранения одной из возможных причин, которые вероятностно могли усугублять психическое состояние сына.
У сына не было носового дыхания, на это обращали внимание при осмотрах в поликлинике, рекомендовали операцию. Последние полгода у него был постоянно открыт рот, это было не слишком эстетично. Когда я обсудила этот вопрос с лечащим психиатром сына, он сказал, что это далеко не косметическая проблема, так как при этом нарушается питание мозга кислородом. И настоятельно рекомендовал прямо сейчас делать операцию. Поскольку состояние сына в течении последних восьми месяцев нельзя назвать удовлетворительным, я ухватилась за это, как за спасательную соломинку.
Поможет это или нет, я не знаю, но что-то же надо делать, если медикаментозное лечение не дает удовлетворительной ремиссии.

Я убрала из своих сообщений эмоции, но это мой единственный сын. Я жила ради него и мечтала его видеть успешным и счастливым. Его болезнь принесла в мою семью шок, ужас, отчаяние и боль, которые не утихают до сих пор. Не утихают, потому что его болезнь прогрессирует. Я не могу смириться с тем, что это навсегда.

Ув. Nad10, Ваши наблюдения крайне интересны.

психиатрическая больница не имеет ничего для проведения наркоза.

И так во многих, не только на Украине, но и в РФ. Редко кто может похвастаться отделением психореанимации в структуре ПБ, то есть той структурной единицей, которая и должна оказывать «лечебные наркозы» пациентам в ситуациях подобно Вашему ребенку.

Делает ли это кто-то специально для лечения психически больных?

Про Украину не знаю. В РФ использование севорана (а скорее всего этот ингаляционный газ и оказал столь положительный эффект) в структуре ПБ, пока что нигде не прозвучало.

Операцию делали в областной детской больнице, которая не лечит психические заболевания.

Зато она имеет право на проведение севорановой анестезии. Анестезиологи в областной больнице и не должны лечить Вашего ребенка от основного психического заболевания. Их задача – качественное проведение 2-х часового севоранового наркоза. Понимаю, организационно – это не просто. Не получится, в Одессе д-р Олексеев, будем поднимать вопрос о ЭСТ.

Nad10 пишет:
Д-р Bykov, Rombeck, спасибо за комментарии и за участие в теме.

Не за что.

После операции действительно ускорилась положительная динамика продуктивных симптомов (в частности, бреда).

Это очень хорошо.

Но прошло еще слишком мало времени

Да, еще мало времени прошло, чтобы судить о характере и стойкости эффекта севофлюранового наркоза.

и есть еще и негативные симптомы, которые тоже очень мешают нормальной социальной адаптации. Повлияло ли это на них, я пока еще не могу судить.

Какая именно у Вашего сына имеется негативная симптоматика? Апато-абулия? Аутизм? Социальная отгороженность? Эмоциональное оскуднение и уплощение? Снижение энергетического потенциала, воли, инициативы, побуждений, мотивации?

Тут надо иметь в виду, что часто за истинную негативную симптоматику принимают так называемую “вторичную ятрогенную негативную симптоматику”, нейролептический дефект, который склонны давать мощные типичные НЛ, и который достаточно часто дают также близкие к типикам рисперидон, палиперидон.

Не зная ничего о Вашем сыне и его лекарственном анамнезе, не могу ничего советовать - но, возможно, атипики с более “антинегативным” профилем - навроде зипрексы, абилифая, сероквеля - могли бы лучше справиться с негативной симптоматикой или, по крайней мере, сами не дать или дать меньше вторичной негативки, не дать или дать меньше апато-абулии и уплощения эмоций. Но будут ли они хорошо переноситься и будут ли работать вообще (в т.ч. будут ли работать по негативке или по продуктивке отдельно), и будут ли работать так же хорошо, как рисполепт, хуже или лучше его - заранее нельзя сказать.

Также за истинную негативную симптоматику часто принимают “псевдонегативку”, возникающую именно вследствие наличия некупированной продуктивной симптоматики, вследствие загруженности больного голосами, глюками, погружения в иллюзорный мир бредовых переживаний и фантазий. Отсюда могут быть и аутизм, и замкнутость, и неконтактность. А когда купируется продуктивная симптоматика - то и больной становится контактнее, и становится очевидным, что он вовсе не такой уж “дефектный”. А поскольку у Вашего сына продуктивка еще не купирована - она явно играет роль в том, что Вам кажется негативной симптоматикой.

Также с негативной симптоматикой легко спутать депрессивные проявления. И всегда, когда заходит речь о “негативной симптоматике”, должен вставать вопрос - а какую роль в этом состоянии, в том, что мы считаем “негативной симптоматикой”, играет аффективный (депрессивный) компонент?

И приподнято-радостное настроение, которое тоже пока не прошло. И это все как-то между собой взаимосвязано.

Приподнято-радостное настроение после севофлюрана меня не удивляет, учитывая достоверное наличие у него и у изофлюрана антидепрессивной активности.

Я постараюсь учесть ваши советы. Но я не знаю, реально ли в нашем городе сделать повторно лечебный сеанс наркоза для лечения именно психического состояния.

Вполне возможно, что за деньги в частном порядке это можно осуществить.

Операцию делали в областной детской больнице, которая не лечит психические заболевания.

А от них этого и не требуется - от них лишь требуется качественное и безопасное проведение короткой серии 2-часовых севофлюрановых / изофлюрановых наркозов.

А психиатрическая больница не имеет ничего для проведения наркоза.

Это не только у вас. В большинстве психиатрических больниц в РФ и Украине газонаркозных аппаратов, равно как и анестезиологов, умеющих работать с газообразными анестетиками, не водится.

Делает ли это кто-то специально для лечения психически больных?

У доктора Олексеева (Одесса) в ближайшие пару месяцев появится современный импортный газонаркозный аппарат (предположительно, Datex Ohmeda), способный дозировать изофлюран и севофлюран. И будут проводиться, в том числе, лечебные наркозы, наряду с уже имеющимися видами интенсивной биологической терапии.

Что касается ЭСТ, то я уже думала о ней. Но будет ли эффективно применение ЭСТ?

С хорошей вероятностью - будет. ЭСТ - мощнейший антипсихотик. Как, кстати, и ФИКТ.

Обсуждая с д-ром Быковым онлайн ситуацию Вашего сына, мы пришли к мысли, что в случае Вашего ребенка, скорее всего, показано применение и ЭСТ, и ФИКТ. У них разные и механизмы, и точки приложения, и они хорошо работают вместе.

Для этого ведь есть вполне определенные показания.

Одним из показаний к ЭСТ является, в том числе, шизофрения.

Да, ЭСТ сильнее воздействует на аффективную (депрессивную или маниакальную) и кататоническую симптоматику, чем на галлюцинаторную и параноидную. Но и на последнюю она тоже воздействует, и весьма нехило. Инсулин, напротив, сильнее воздействует на галлюцинаторную и параноидную симптоматику, чем на аффективную - но, тем не менее, ФИКТ вовсе не лишена антидепрессивного эффекта.

К тому же ЭСТ и ФИКТ помогают и пробить резистентность к НЛ, и снять нейролепсию, улучшить переносимость.

И потом, помогает ли применение ЭСТ в лечении негативных симптомов?

А почему нет? Как написано в книге А.И.Нельсона - ЭСТ может оказаться эффективной в лечении, буквально, любой психической патологии (за исключением разве что личностных расстройств, которые биологическими методами не лечатся). В том числе - в лечении такой патологии, которая официальным показанием к ЭСТ не является (или пока не является) и в отношении которой эффективность ЭСТ пока не исследовалась и не проверялась. Если пациенту не помогает или недостаточно помогает фармакологическое лечение - надо пробовать.

Вот, скажем, паническое расстройство не является официальным показанием к ЭСТ, и эффективность ЭСТ при данном состоянии не проверялась. Однако, роясь в PubMed, я обнаружил ссылку, что у больных с депрессиями и коморбидными паническими атаками во время курса ЭСТ панических атак вообще не случалось, а после курса значимо редуцировалась их частота и тяжесть. То есть, ЭСТ, в принципе, может быть эффективной в терапевтически резистентных случаях ПР.

В случае же шизофрении и конкретно Вашего ребенка все еще проще: шизофрения является официальным показанием к ЭСТ (причем одним из основных, наряду с аффективными расстройствами), и может оказать хороший антипсихотический (и антинегативный в том числе) эффект, и снять нейролепсию от рисполепта. К тому же с хорошей вероятностью “негативная симптоматика” тут не на 100% настоящая и частично обусловлена бредом, глюками, погруженностью в этот иллюзорный мир - а это ЭСТ может хорошо отработать.

Также весьма неплохо по негативной симптоматике отрабатывает инсулин: и энергетический потенциал может повыситься, и эмоции оживиться, и др. Помимо, конечно, эффекта на бредовую и галлюцинаторную симптоматику.

В последнее время у моего сына преобладает прежде всего бред. Он погружается в свой внутренний мир, выстроенный им, в котором ему, наверное, комфортно. И который для него сейчас более важный и значимый, чем реальный (это его слова). Раньше это были его мечты и фантазии, а теперь, как он говорит, они стали реальностью. Он утратил способность различать границу между внутренним и внешним миром. Степень погружения его в этот иллюзорный мир то усиливается, то ослабевает.
Сын не сразу посвятил меня во все это, это требовало особых усилий с моей стороны. Я пытаюсь его оттуда извлечь. Но это делать очень сложно, когда есть бред. Ибо он не поддается разубеждению и определяет поведение. А этот мир и есть часть его бреда. Там присутствуют инопланетяне, падающие метеориты, демоны, происходит борьба сил добра и зла, предполагается апокалипсис. А лично ему, сыну, во всем этом предусмотрена какая-то особая участь.
Одновременно с этим присутствует критика. Понимание того, что наличие таких мыслей отличает его от других, что это есть болезнь и ее надо лечить. И оценка того, что с ним происходит в крайне редкие минуты просветления: «Что может быть хуже того, что было?».
Галюцинации (слуховые) у него бывают редко. Они были год назад, когда он только заболел, в состоянии острого психоза. А затем были этой осенью всего один раз, когда ему пришлось посетить место, в котором по его бредовым мыслям, ему грозила опасность.

Все описанное значит, что антипсихотик не дорабатывает. Либо не дорабатывает рисполепт как таковой, и его надо менять на другой препарат, либо доза 4 мг/сут для него недостаточна (но увеличение - может быть чревато нейролепсией, усилением вторичной негативки, ЭПС, акатизией и прочими прелестями - тут надо смотреть и думать), либо не дорабатывают антипсихотики в принципе (если пробовались разные, в адекватных дозах и адекватный срок) и нужны методы пробивания резистентности и/или интенсивная биологическая терапия и/или перевод на клозапин.

Сама операция изначально была сделана с целью устранения одной из возможных причин, которые вероятностно могли усугублять психическое состояние сына.
У сына не было носового дыхания, на это обращали внимание при осмотрах в поликлинике, рекомендовали операцию. Последние полгода у него был постоянно открыт рот, это было не слишком эстетично. Когда я обсудила этот вопрос с лечащим психиатром сына, он сказал, что это далеко не косметическая проблема, так как при этом нарушается питание мозга кислородом. И настоятельно рекомендовал прямо сейчас делать операцию. Поскольку состояние сына в течении последних восьми месяцев нельзя назвать удовлетворительным, я ухватилась за это, как за спасательную соломинку.
Поможет это или нет, я не знаю, но что-то же надо делать, если медикаментозное лечение не дает удовлетворительной ремиссии.

Честно говоря, не думаю, что искривление носовой перегородки и отсутствие носового дыхания были значимой причиной его психического состояния. Но то, что исправили - это, конечно, хорошо.

Я убрала из своих сообщений эмоции, но это мой единственный сын. Я жила ради него и мечтала его видеть успешным и счастливым. Его болезнь принесла в мою семью шок, ужас, отчаяние и боль, которые не утихают до сих пор. Не утихают, потому что его болезнь прогрессирует. Я не могу смириться с тем, что это навсегда.

Я понимаю и очень сочувствую…

Столь рано начавшееся заболевание - чаще бывает злокачественным, неблагоприятным по течению. И чем на более ранних сроках заболевания применен инсулин, тем лучше - ФИКТ часто дает длительные, многолетние, стойкие ремиссии именно у первичных больных или у больных с небольшой давностью заболевания (оптимально - до года, терпимо - до трех лет). Потом ФИКТ может уже не дать эффекта. Что же касается ЭСТ, то она уместна на любом сроке, при любом стаже заболевания.

Мне сложно судить, первична или вторична негативная симптоматика.

Обусловленной приемом нейролептика она точно не может быть. Сына не лечили типичными нейролептиками, а тем более ударными дозами. Когда он первый раз попал в больницу, за ним сначала наблюдали, убедились в наличии продуктивных симптомов и только затем назначили рисперон. Он на него подействовал в дозе 2,5-3 мг: бред, галюцинации, возбуждение, агрессивность очень быстро прошли. Он вернулся к прежнему образу жизни, успешно сдал сессию. За несколько месяцев доза рисперона была снижена до 1,5-1 мг. С весны состояние периодически менялось, появлялся и исчезал бред, полной ремиссии не было. Доза рисперона увеличивалась и только последние два месяца дошла до 4 мл. Кроме рисперона сын получал: иногда гидазепам (при обострении и наличии возбуждения), витамины группы В, омега 3. Периодически лекарства для поддержки сердечно-сосудистой системы (из-за нарушений в ее работе).

А вот с наличием продуктивных симптомов негативная симптоматика может быть связана. Она затрагивает все – снижение активности, инициативы, целенаправленности деятельности, побуждения к ней, социальная отгороженность, нарушение мотивации, неадекватность эмоциональных реакций.

Конечно же, погруженность в мир бредовых мыслей значительно способствует наличию всего этого. Он просто перестал жить здесь и живет там. Но его бред появлялся, уменьшался и исчезал, появлялся вновь. А картина не менялась. Мне кажется, сам бред у него возникает как некая неосознаваемая защитная реакция организма, как какое-то обоснование его социальной отгороженности от внешнего мира и способ жизни вне его.

Рисперон однозначно помогает сыну. Он снимает многие симптомы, но не до конца. Осенью после очередного возникновения нового бреда мы пытались перейти на другой нейролептик – кетилепт. Сын его принимал около месяца, в дозе 350 мг дважды в день (150 и 200). Он ему совершенно не подошел. Психотическая симптоматика значительно усилилась и продолжала усиливаться, как будто он вообще не принимал никакого нейролептика. Когда вернулись к рисперону, ему стало значительно лучше. Теперь я (и врач) опасаюсь менять препарат, вдруг это опять еще больше развернет его психоз.
Мне кажется, возникает некоторая адаптация организма к принимаемому лекарству. Но дальнейшее увеличение дозы будет усиливать побочные эффекты: неусидчивость, хождение по комнате, слюнотечение, замедленные движения, тахикардия, гипотония.
ЭСТ наверное стоит попробовать (или лечебный наркоз), но у него есть и другие болезни (неврологические, проблемы с сердцем). Могут быть осложнения.

Я пришла к выводу, что одной медикаментозной терапии недостаточно. Антипсихотики подавляют симптомы, и это облегчает течение болезни, но они не лечат причину. Поскольку дезорганизована психика, необходимо воздействовать не только на физиологию, но и на психику. А этого практически никто не делает.
Я считаю, что была бы крайне полезной психотерапия, индивидуальная и групповая, направленная на формирование социального интеллекта. Нужна система разработанных методик воздействия на мотивационную сферу с целью ее коррекции, на возникновение желания общаться и что-то делать, на формирование коммуникативных навыков, навыков планирования своей деятельности. И система заведений со специалистами (психологами, психотерапевтам), которые бы умели это делать не формально, а на уровне большого мастерства, граничащего с искусством.
Какая то работа в этом направлении ведется, есть какие-то научные статьи, диссертации. Я нарыла несколько методик. Но это такие крохи, которые вряд ли могут помочь. А системы заведений, которые бы занимались этим, вообще нет. И специалистов, которые бы умели это делать.

Я прекрасно понимаю, что прогноз моего сына крайне неблагоприятный. Начало болезни в 16 лет. Наличие слишком многих факторов, которые могли усиливать вероятность его заболевания: у него была внутри черепная родовая травма, на восьмом месяце беременности у меня был грипп, его отец страдал эндогенным психическим заболеванием (МДП).

С раннего детства у него существовал некоторый дефект коммуникабельных способностей, проблемы с установлением нормальных отношений со сверстниками. Я всегда старалась, чтобы он был в коллективе, где мог бы чувствовать себя более комфортно. Началу его болезни предшествовал год учебы в новой школе, где он слишком долго адаптировался к новому коллективу. К концу года одноклассники приняли его и даже за уважали. Он хорошо учился, много читал и знал.
Но было уже поздно, он заболел.

Я не сразу это поняла. Он изменился, у нас стали возникать конфликты, я перестала понимать его поступки. В какой-то момент до меня дошло, что это не сложности подросткового возраста, а серьезные проблемы с психикой.

Что касается самих негативных симптомов, то о них достаточно неприятно рассказывать.

Сын ничем не занят (был оформлен академотпуск), сидит дома, за компьютером, смотрит телевизор, спит, кушает. Прогулки со мной по моей инициативе. Никаких самостоятельных попыток заполнить свою жизнь чем-то еще не делает. Говорит, что ему и так очень интересно жить. Попытки привлечь его к самообслуживанию в быту (убрать, приготовить завтрак и т.д.) наталкиваются на его крайнее нежелание это делать, отказ. Нет никаких планов: на текущий день, на неделю, на более отдаленное будущее.

Не имеет друзей-сверстников. Со школьными друзьями контакт утрачен, новых не приобрел. За последний год всего два раза общался по телефону со старым школьным товарищем и два раза он к нему приходил.
Общается только дома со мной и бабушкой. Если приходят гости, при разговорах присутствует отстраненно, не участвуя в них. Так же ведет себя, если я его вытаскиваю в гости. В больнице контактов ни с кем никаких практически нет. Присутствует среди других сам по себе. Лечащий психиатр общается с ним через меня. На вопросы отвечает односложно или отмалчивается.

Со мной более разговорчивый. Может шутить, кривляться. Но шутки часто бывают какие-то плоские, иногда даже пошлые, развязные.
Он не знает, что такое депрессия, грусть. Его совершенно не волнует то, что он выпадает из жизни, не может совершать обычные жизненные функции. Наоборот, ничем не объяснимая радость и эйфория. После первого приступа я вообще для себя решила, что у него был приступ мании. У него тогда были какие-то мысли о своей избранности на фоне повышенного настроения.

И самое болезненное - он утратил способность к сопереживанию. Это возникло еще до его первого психоза и очень обижало. Я не могла понять, почему примерный домашний мальчик вдруг так поменялся. Склонить к какому-то поступку ради близких в семье его сейчас можно, апеллируя к чему угодно, но только не к состраданию, сопереживанию, чувству долга. Он перестал это понимать и воспринимать.

Выглядит опрятным только благодаря моим стараниям. Перестал следить за одеждой, не причесывается, отказывается менять белье, купаться, посещать парикмахерскую. Делает это только под большим нажимом с моей стороны.

Негативные симптомы гораздо тяжелее воспринимать и с ними сосуществовать.

Что хочу сказать… терпения Вам, и не забывай про себя. Это очень важно. Немного здорового эгоизма некоторым матерям наших пациентов иногда показано.

Осенью после очередного возникновения нового бреда мы пытались перейти на другой нейролептик – кетилепт. Сын его принимал около месяца, в дозе 350 мг дважды в день (150 и 200).

Конечно, при такой ситуации надеяться на 350 мг было бы слишком оптимистично. Вспомнил одну девушку, она года 2-3 как выпала из поля зрения правда, переехали вроде бы… не знаю точно. Много общего в течении заболевания, в т.ч. и элементы гебефрении, которые, как я думаю, Вы описываете. Пытались вести ее на сероквеле, как мне кажется, вполне удачно, примерно 1,5 года была общая экспозиция, и примерно с год были адекватные, на мой взгляд, дозы 600-800 мг. Я бы не сказал, что динамика была драматическая, но она была явно, в т.ч. чуть тоньше и оттеночнее стали реакции. Я бы сказал, что дезорганизация заметно редуцировалась. Это не призыв к действию, это скорее к вопросу, что вопрос по кветиапину я бы рекомендовал считать скорее открытым, и не воспринимать триал на малых дозах, как провальный. В лбом случае, держитесь атипиков.
Думаю, что в Вашем случае следует очень серьезно обдумать возможность биологической терапии (ФИКТ, ЭСТ), с годами вероятность ответа на эти методы, думаю, будет падать, по понятным причинам.

Спасибо за пожелания, Dr. Admin. Кроме того, что я занята сыном и его болезнью, я, в общем то, живу своей жизнью. У меня очень интересная работа (и не одна), общаюсь с сотрудниками, родственниками, друзьями. Работаю над диссертацией. И это все занимает у меня много времени.

Но полноценного удовлетворения от своей социальной реализации я получать не могу, пока с сыном происходят подобные вещи. Потому что я чувствую, как где-то глубоко внутри он очень страдает от всего, что на него свалилось. А неадекватная радость, не соответствующая обстоятельствам, есть результат поломки какого-то очень сложного внутреннего механизма, из-за чего его различные психические функции перестали работать согласовано. И даже за порой нелепым кривляньем я вижу его очень тонкую и ранимую душу.

За социальной отгороженностью стоит не нежелание общаться с другими, а неумение это делать. И отказ от этого из-за каких-то крайне болезненных отрицательных моментов, связанных с этим, в прошлом. В его бредовых мыслях, которые у него присутствуют сейчас, по его словам после апокалипсиса у него будет много друзей. А в реальной жизни он перестал стремиться к этому, даже когда бред пропадает.

Интеллект сына не пострадал, аппарат логического мышления работает. Он понимает, что порой слышит то, что другие не слышат. Что психически здоровые люди не могут иметь таких мыслей, как у него («Я считаю, что меня должны похитить инопланетяне, а это не нормально»). Значит, он психически болен. Но в то же время в содержании своих бредовых мыслей он твердо убежден. «Ну и пусть у меня шизофрения, а апокалипсис все равно будет» (его слова).

Сын сам факт наличия психического заболевания воспринял тяжело. Стыдился этого. В современном обществе ведь быть психически больным постыдно, а тем более шизофреником. И он это усвоил. Поэтому и скрывал очень долго наличие и содержание своих бредовых мыслей. Каким был бред в начале его болезни, я до сих пор не знаю. Я потратила много времени на то, чтобы убедить его, что я буду вместе с ним независимо от того, есть у него проблемы с психикой или нет.

Что касается лекарств, то кветиапина я однозначно опасаюсь. Слишком обострилось на нем состояние: появилось возбуждение, пропали критика и сон, сын стал неуправляемым, непредсказуемым, агрессивным. Возврат к рисперону все это убрал.
По поводу лечебных доз кветиапина я встречала две точки зрения. Одни считают, что достаточно принимать 350-400 мг в день, другие – 600-800 мг. Были исследования, в которых сравнивали лечение в таких дозах и пришли к выводу о том, что различий в результатах нет (в процентном соотношении, индивидуально могут быть различия и это понятно). Лечащий психиатр моего сына посчитал ненужным дальнейшее увеличение дозы, поскольку эффект был не положительным, а отрицательным.
Я нашла несколько статей, которые описывали такие же случаи обострения психоза при переходе с рисполепта на кветиапин. И объясняли это тем, что кветиапин значительно меньше подавляет дофаминовые рецепторы. Некоторые при этом предлагали переход делать в течении не нескольких дней, а месяцев.

Если честно, я устала и боюсь сейчас экспериментировать. Состояние сына сейчас лучше, чем было осенью и уже это есть пока хорошо. И еще хочется немного расслабиться, хотя бы перед Новым годом. Слишком напряженной была осень (болезнь сына и обстановка на работе).

Если честно, я устала и боюсь сейчас экспериментировать. Состояние сына сейчас лучше, чем было осенью и уже это есть пока хорошо. И еще хочется немного расслабиться, хотя бы перед Новым годом. Слишком напряженной была осень (болезнь сына и обстановка на работе).

Вполне логично и оправдано. Для смены антипсихотика должны быть показания. Но, мало ли что в будущем… просто стоит, наверное, иметь ввиду, что триал с кветиапином вполне мог оказаться не показательным.