Ясмина, а можете рассказать более развернуто?
Что именно рассказать более подробно?
Там, где люди других типов спокойно примирятся с нелюбимой, рутинной работой, шизоид сойдет с ума только от этого.
Есть такое, да. Когда я устраивалась на новую работу, первое время мне было интересно пытаться во все въехать, столько всего нового, хотелось себя получше зарекомендовать. А потом, когда я полностью осваивалась со своими обязанностями, мне становилось скучно. Я с тоской смотрела в окно и прямо-таки на физическом уровне ощущала, как жизнь капля за каплей проходит мимо, утекает отпущенный мне (не такой уж долгий) срок, а я сижу тут, в этом дурацком офисе. Я начинала придираться к чему попало и находила повод уйти. После пары неудачных проб я поняла, что в работе постоянно должен быть элемент новизны.
По некотором размышлении мне кажется, что непереносимость рутины - это проявление инфантилизма, психической незрелости, несформированности психических процессов, подобно тому как дети в начальной школе не могут долго удерживать внимание на скучных уроках, отвлекаются и шалят.
Я тут узнала себя в описании психотипа Мечтателя у Ганнушкина - читала с полнейшим ощущением “здравствуй, я”. Как я поняла, это переходный тип между астениками и шизоидами.
Мечтатели. Это – обыкновенно тонко чувствующие, легко ранимые субъекты, со слабой волей, в силу нежности своей психической организации плохо переносящие грубое прикосновение действительной жизни; столкновения с последней заставляют их съеживаться и уходить в себя, они погружаются в свои мечты и в этих мечтах словно компенсируют себя за испытываемые ими неприятности в реальной жизни. Хрупкость нервной организации роднит мечтателей с астениками, а отрешенность от действительности и аутистическое погружение в мечты не дает возможности провести сколько-нибудь резкую границу между ними и шизоидами. Сплошь и рядом это – люди с повышенной самооценкой, недовольные тем положением, которые они заняли в жизни, но неспособные бороться за лучшее. Вялые, «ленивые», бездеятельные – они как бы свысока смотрят на окружающую их действительность и с отвращением выполняют обязанности, возлагаемые на них необходимостью заботиться о материальном существовании. Свободное время заполняют они фантазированием. Главное содержание фантазии – исполнение их желаний. Люди бедные, малозаметные, они мечтают о богатстве, почестях, высоком звании; робкие и трусливые – о героизмах и подвигах; бесталанные – о замечательных художественных произведениях, ими созданных, открытиях и изобретениях, ими сделанных; некрасивые и отвергаемые – о благах любовных наслаждений. Большинство проявляет при этом мало оригинальности, заимствуя фабулу своих мечтаний из прочитанных книг, из виденных театральных постановок, из запомнившихся обрывков детских сказок и т.д. Есть среди них, однако, и люди, действительно одаренные богатым и оригинальным творческим воображением, – потенциальные поэты и художники, в своих мечтах преображающие убогую действительность в волшебную сказку и обыкновенно упорно скрывающие от окружающих свои грезы. Представители этой последней группы отличаются или хорошей способностью пластического воспроизведения зрительных образов или богатой выдумкой, а чаще – и тем и другим вместе. У них, помимо стремления добиться хотя бы фиктивного удовлетворения своих желаний, большую роль играет и непосредственная потребность в фантазировании самом по себе, подобно тому, как это имеет место у детей, использующих свое живое и яркое воображение и свою способность перевоплощаться в любую ситуацию исключительно для игры. Мечтатели обыкновенно не делают даже слабых попыток к осуществлению своих мечтаний уже в силу того, что последние находятся в резком несоответствии с условиями действительности. В тех редких случаях, где подобные попытки предпринимаются, им уже в самом начале кладется предел, с одной стороны, слабостью инициатора, а с другой, суровой правдой жизни. Иногда, однако, мечтатели настолько вживаются в свои грезы, что почти начинают верить в их действительность, в результате чего, особенно при наличности соответствующих внешних условий, дело может дойти и до настоящих кратковременных бредовых вспышек или даже развития стойкого бреда. Надо добавить, что фантазеры, использующие свою способность к выдумке для мистифицирования окружающих или даже просто для того, чтобы обратить на себя внимание, относятся не к описываемой группе, а к психопатам типа истериков или псевдологов.
Сюжеты с собственным участием я начала сочинять где-то полгода назад, когда моя жизнь приняла полностью бессобытийный характер, - думаю, в виде компенсации за абсолютное отсутствие впечатлений в реале. А вот продолжение увиденных и прочитанных произведений выдумывала всегда, сколько себя помню. Я не создавала эти “фанфики” специально, просто герои сказок и мультиков продолжали жить в моем воображении, а сейчас то же происходит с героями книг и фильмов. Я часто переключаюсь на них, когда занята каким-то монотонным делом, - в дороге или во время мытья посуды. Смотрю внутреннее ТВ, как выразился один острослов.
