Светлая память Томасу Сасу.... · страница 2

Основные тезисы Томаса Саса:

Миф о душевном заболевании: Поскольку психиатрия, в отличие от других областей медицины, как указывает Сас, полагает своим объектом исследования мышление и поведение, а не биологическую структуру — мозг, то психическое заболевание не диагностируется с помощью исследований клеток, тканей или органов, а идентифицируется как условно заданная, в каждом случае по-разному выраженная и оцениваемая совокупность особенностей мыслительной и поведенческой деятельности. Вслед за представителем бихевиоризма Б.Скиннером, предложившим рассматривать психические явления исходя из созданной им концепции «черного ящика», недоступного для исследования, в своей самой известной работе «Миф о психическом заболевании» Сас утверждает, что о психическом заболевании нельзя говорить как о реально существующей вещи, поскольку нельзя наблюдать, что происходит самой с психикой. Таким образом, на взгляд Саса, понятие психического заболевания не отражает реальности, не соответствует научным критериям и должно быть исключено из словаря клинической медицины. В связи с этим возникает вопрос, с какой целью используется психиатрия и понятие психического заболевания, если самого психического заболевания не существует? На него Сас дает следующий ответ: психиатрия используется как инструмент власти, а понятие психического заболевания — как оправдание насильственного психиатрического вмешательства, поскольку насильственное вмешательство в психиатрии опирается на понятие психического заболевания точно так же, как теистическая религия опирается на понятие Бога и религиозные догматы. «Болезнь» или «заболевание» является медицинской метафорой для описания расстройства поведения, такого как шизофрения. Сас писал: «Если с Богом разговариваете Вы — это молитва; а если Бог разговаривает с Вами — это шизофрения. Если мертвые разговаривают с Вами — Вы спиритуалист, а если с мертвыми разговариваете Вы — Вы шизофреник». Несмотря на то, что некоторые люди ведут себя или смотрят на вещи таким образом, что окружающие испытывают раздражение, это не означает, что у них болезнь. По мнению Саса, психические заболевания, которые выявляют у различных людей, являются «фиктивными болезнями», и эти «научные понятия» фактически используются в целях силового контроля. «Священным символом психиатрии» и фиктивным заболеванием, по мнению Саса, является шизофрения. Для того чтобы говорить о действительном заболевании, эта сущность должна каким-либо образом допускать возможность использования в отношении нее научных подходов, измерений и исследований. Согласно Сасу, болезнь должна быть обнаружена на секционном столе (где производится вскрытие трупов) и соответствовать определению патологии, а не возникать путем голосования членов Американской психиатрической ассоциации. Психические заболевания всего лишь похожи на болезни, утверждает Сас и относит психическое заболевание к семантическому ряду метафор из области искусства. Психиатрия — это псевдонаука, которая является пародией на медицину и пользуется словами, звучащими как медицинские термины и появившимися в течение последних 100 лет. Если говорить определеннее, понятия «удар по сердцу» и «сердечный приступ» относятся к двум совершенно разным категориям. Психиатры — всего лишь «врачеватели души», последователи священнослужителей, занимающиеся духовными «жизненными трудностями», которые беспокоили людей всегда. По мнению Томаса Саса, психиатрия, благодаря различным законам о психиатрической помощи, стала отдельной государственной религией. То, что скрывается за наукообразными утверждениями, — это система социального контроля. Против представления о том, что биологическая психиатрия является настоящей наукой или подлинной областью медицины, также выступали другие критики, такие как Мишель Фуко в своей книге «История безумия в классическую эпоху» (1961).

Разделение психиатрии и государства: Государственная власть, навязывая применение шоковой терапии, безнаказанно злоупотребляет психиатрией. Если мы признаем, что понятие «психическое заболевание» является синонимом понятия, обозначающего виды поведения, которые не одобряются, то государство не вправе навязывать психиатрическое «лечение» данным людям. Государство также не должно иметь возможности влиять на то, каким образом оказывают психиатрическую помощь совершеннолетним людям, способным дать на нее собственное согласие (например, путем официального контроля за снабжением населения психотропными препаратами, или лекарственными средствами, используемыми в психиатрии). Медикализация, навязываемая властью, рождает «терапевтическое государство», навешивающее на какого-либо человека ярлык «психически больного» или «наркомана». В книге «Церемониальная химия» (1973) Сас доказывает, что «наркоманы» и «психически больные» люди подвергаются тем же самым гонениям, которым подвергались ведьмы, евреи, цыгане или гомосексуалисты. Сас утверждает, что все эти категории людей принимались обществом в качестве козлов отпущения в ритуальных церемониях. Указывая на религиозные корни медицины, он даже приводит в качестве примера ожирение. Вместо того чтобы обратить внимание на нездоровую пищу (нездоровое питание), врачи винили переедание. По мнению Саса, несмотря на наукообразное обоснование, навязываемые диеты в моральном отношении заменяли ранее существовавшие посты, и социальный запрет на избыточный вес необходимо рассматривать как моральное предписание, а не как медицинскую рекомендацию, которой он считался. Также как и тех, чье мышление было иным (психически больных), и тех, кто употреблял запрещенные вещества (наркоманов), медицина выделила в отдельную категорию тех, кто имел избыточный вес (страдающих ожирением). Сас утверждает, что с целью исследования и контроля тех, чье социальное поведение не соответствует медицинским нормам, в XVII веке были заложены основы психиатрии; с целью исследования и контроля тех, чьи пристрастия к различным веществам не соответствуют медицинским нормам, в XX веке было положено начало новому направлению, наркологии (drogophobia); а затем, в 1960-х, были заложены основы бариатрии, которая занимается теми, чей вес не соответствует медицинским нормам. Он напоминает, что в 1970 году Американское общество бариотерапевтов (от греч. «baros» — вес) насчитывало 30 членов, а уже два года спустя — 450.

Презумпция вменяемости: Подобно тому как судебная система функционирует в соответствии с презумпцией, согласно которой человек является невиновным до тех пор, пока не доказана его вина, люди, обвиняемые в совершении преступлений, не должны заранее считаться невменяемыми только по той причине, что врач или психиатр ставит в отношении них соответствующий штамп. Вменяемость должна определяться как любая иная форма неправоспособности, т.е. совершенно правовыми и юридическими средствами с правом представительства и апелляции.

Право на самоубийство: По аналогии с правом на рождение ребенка, Сас утверждает, что люди должны иметь возможность выбирать, когда умереть, не подвергаясь вмешательству со стороны медицины или государства, подобно тому как они имеют возможность выбирать, когда заводить ребенка, не подвергаясь постороннему вмешательству. Он относит право на суицид к самым главным правам, но выступает против эвтаназии, проводимой с санкции государства. В своей книге о Вирджинии Вульф, опубликованной в 2006 году, он утверждает, что она покончила с жизнью, совершив сознательный и обдуманный акт, ее самоубийство являлось выражением ее свободы выбора.

Отмена защиты по невменяемости: Сас полагает, что в судах должно быть запрещено высказываться по поводу психической дееспособности подсудимого. Психиатр, высказывающий свое мнение по поводу состояния рассудка подсудимого, берет на себя в наших судах ту же роль, что и священник, высказывающий свое мнение о чистоте души человека. Юридическая процедура признания человека невменяемым была изобретена для того, чтобы обойти церковные меры наказания, которые в то время включали конфискацию собственности тех, кто совершал самоубийство, и благодаря которым вдовы и сироты часто оставались ни с чем. Только безумный человек мог совершить такой поступок по отношению к жене и детям. Это успешно доказывалось. Как утверждал Сас, это помилование под маской медицины.

Отмена недобровольной госпитализации: Ни один человек не должен быть лишен свободы, если он не признан виновным в совершении уголовного преступления. Лишить человека свободы якобы для его собственного блага — это безнравственно. Подобно тому как человек, страдающий раком в последней стадии, может отказаться от лечения, тем же образом человек должен иметь возможность отказаться от психиатрического лечения.

Наше право на наркотики: Наркотическая зависимость является не «заболеванием», которое требует лечения с помощью разрешенных законом наркотиков (метадоном вместо героина, при игнорировании того обстоятельства, что героин был создан прежде всего для того, чтобы служить заменителем опиума), а социальной привычкой. Сас также приводит доводы в пользу свободного рынка наркотиков. Он подвергает критике борьбу с наркотиками, утверждая, что употребление наркотиков фактически является преступлением, при котором отсутствуют жертвы. Признание употребления наркотиков преступлением было вызвано самим запретом на них. Он демонстрирует, каким образом борьба с наркотиками приводит к тому, что власти совершают поступки, о которых никогда бы не подумали полстолетия назад, такие как запрет употреблять определенные вещества или вмешательство во внутренние дела других стран с целью воспрепятствовать выращиванию определенных растений (например, планы по уничтожению участков коки или мероприятия по борьбе с опиумом; оба растения традиционно не принимает западный мир). Несмотря на то, что у Саса скептическое отношение к достоинствам психотропных препаратов, он поддерживает отмену запрета на наркотики. «Поскольку у нас свободный продовольственный рынок, мы можем покупать все сорта бекона, яиц и мороженого, которые желаем и в состоянии себе позволить. Если бы у нас был свободный рынок наркотиков, мы могли бы подобным образом покупать все сорта барбитуратов, хлоралгидрата и морфия, которые желаем и в состоянии себе позволить». Сас утверждал, что запрет и иные правовые ограничения на наркотики осуществляются принудительно не по причине их опасности для жизни, а с ритуальной целью (он цитирует исследования Марии Дуглас о ритуалах). Также он напоминает, что слово «фармакология» произошло от греческого корня «pharmakos», который первоначало означал «козел отпущения». Сас окрестил фармакологию «фармакомифологией» в связи с тем, что фармакологические исследования базируются на социальных условностях, в частности на понятии «зависимость». «Зависимость» — это социальное понятие, утверждал Сас, и употребление наркотиков должно пониматься скорее как социальный ритуал, чем как действие, связанное исключительно с приемом внутрь химического вещества. Существует множество способов употреблять химические вещества, или наркотики, подобно тому как существует множество различных культурно обусловленных способов принимать пищу или алкоголь. Некоторые культуры вводят запреты на употребление определенных видов веществ, которые называют «табу», тогда как другие вещества используют в ритуалах различного рода.

Позицию же православных можно выразить словами инока Киево-Печерского монастыря: “Психиатры первыми пойдут в ад”. Ибо сказано в Библии: “Кто скажет брату своему “безумный”, подлежит геенне огненной” (Мф.5:22)

А не в Библии ли сказано

Почитай врача честью по надобности в нем. Приготовляющий лекарства делает из них смесь, и занятия его не оканчиваются, и чрез него бывает благо на лице земли. (Сир 38, 1-15)

Из “Антипсихиатрического манифеста”

Что мы предлагаем?

Мы считаем, что психиатры, как и любые врачи, должны действовать в интересах своего пациента, а не общества и/или государства. Добиться этого можно, только отменив государственное финансирование психиатрических программ. Дело в том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. До тех пор, пока государство финансирует психиатрические программы…

Кто-то из наших оппонентов может спросить: а как же деньги? У душевнобольных может не быть денег для обращения к психиатру-частнику. Господа оппоненты, а вас не смущает ситуация, что для покупки даже самых необходимых для жизни продуктов питания тоже нужны деньги? Если у человека, в силу некоторых обстоятельств, нет денег, чтобы купить себе булку хлеба, он через некоторое время помрет с голода. Это, конечно, грустно, но таковы законы существования человеческого общества.

Ничего себе предложение! Чтоб этим либеральным гуманистам всю жизнь жить на одну зарплату да у частников лечиться. Деньги есть - вылечат, нет денег - овощ тебе в помощь.

Осень,ты такая предсказуемая….

SoyVivo пишет:

Позицию же православных можно выразить словами инока Киево-Печерского монастыря: “Психиатры первыми пойдут в ад”. Ибо сказано в Библии: “Кто скажет брату своему “безумный”, подлежит геенне огненной” (Мф.5:22)

А не в Библии ли сказано

Почитай врача честью по надобности в нем. Приготовляющий лекарства делает из них смесь, и занятия его не оканчиваются, и чрез него бывает благо на лице земли. (Сир 38, 1-15)

Из “Антипсихиатрического манифеста”

Что мы предлагаем?

Мы считаем, что психиатры, как и любые врачи, должны действовать в интересах своего пациента, а не общества и/или государства. Добиться этого можно, только отменив государственное финансирование психиатрических программ. Дело в том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. До тех пор, пока государство финансирует психиатрические программы…

Кто-то из наших оппонентов может спросить: а как же деньги? У душевнобольных может не быть денег для обращения к психиатру-частнику. Господа оппоненты, а вас не смущает ситуация, что для покупки даже самых необходимых для жизни продуктов питания тоже нужны деньги? Если у человека, в силу некоторых обстоятельств, нет денег, чтобы купить себе булку хлеба, он через некоторое время помрет с голода. Это, конечно, грустно, но таковы законы существования человеческого общества.

Ничего себе предложение! Чтоб этим либеральным гуманистам всю жизнь жить на одну зарплату да у частников лечиться. Деньги есть - вылечат, нет денег - овощ тебе в помощь.

Я в свое время предпочла лечение у частника обращению в ПНД. Хоть я и не так много зарабатываю. Просто не доверяю бесплатной психиатрии.
Психиатры не совсем врачи. Точнее сказать, среди них мало честных порядочных людей. Они есть, но их мало.
Вот мой врач, к примеру, нормальная.

inesa пишет:
Осень,ты такая предсказуемая….

)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))

Ну хоть как-то отвлекла тебя от темы.Надесь,улыбнулась.

Я в свое время предпочла лечение у частника обращению в ПНД. Хоть я и не так много зарабатываю. Просто не доверяю бесплатной психиатрии.
Психиатры не совсем врачи. Точнее сказать, среди них мало честных порядочных людей. Они есть, но их мало.
Вот мой врач, к примеру, нормальная.

Разве антипсихиатрам кто-то запрещает лечиться у частников? Нет. Зачем тогда добиваться прекращения и без того скудной помощи государства тем, кто не может лечиться у частника? Антипсихиатры не могут в логику?

SoyVivo пишет:

Я в свое время предпочла лечение у частника обращению в ПНД. Хоть я и не так много зарабатываю. Просто не доверяю бесплатной психиатрии.
Психиатры не совсем врачи. Точнее сказать, среди них мало честных порядочных людей. Они есть, но их мало.
Вот мой врач, к примеру, нормальная.

Разве антипсихиатрам кто-то запрещает лечиться у частников? Нет. Зачем тогда добиваться прекращения и без того скудной помощи государства тем, кто не может лечиться у частника? Антипсихиатры не могут в логику?

Не могу сказать. Манифест не я писала.

Не могу сказать. Манифест не я писала.

Но Вы его поддерживаете? Или нет?

Я еще Игоря Гирича читаю.

Тоже хороший человек:

Я пишу открыто о том, что увидел в дурдоме, надо также найти в себе силы и честно сказать, что я знаю о тех лицах, которые называют себя антипсихиатрами, громко кричат о вреде психиатрии и заявляют, что якобы оказывают сами всякую помощь пострадавшим от психиатров. А сказать есть что…

Во-первых, должен сразу объявить всем, что НЕТ никакой ассоциации или организации «Помощь пострадавшим от психиатров». В действительности за этим всего лишь игривым словосочетанием ловко скрывается афёра по бессовестному обману пациентов психбольниц. Начата же она была очень дёшево и просто — с привлекательного сайта в интернет под названием «Помощь пострадавшим от психиатров» и сделан он был всего лишь двумя компьютерными мошенниками.

Так как на момент начала создания этого разоблачающего материала полная достоверная информация ими нарочито скрывалась, то приведу известные мне реквизиты этой пары: Гирич Игорь и Смирнов Вадим — именно эти два лица постоянно и симулируют различными способами (в основном в интернет), якобы, бурную деятельность их “ассоциации” — а в действительности только завлекают новых пациентов психбольниц надеждой помощи и, прикрываясь ширмой интернета и далёких расстояний, бессовестно грабят и эксплуатируют доверившихся им людей. Гирич и Смирнов подавно занимаются обманом обратившихся к ним за помощью граждан — только каждый затравленный в психбольнице человек это сразу понять не может. И только на собственном опыте плотно прообщавшись с ними на протяжении длительного времени, некоторые люди догадываются, что помощи-то оттуда не было и нет…

В те времена я ещё мало в чём разбирался, мне нужна была всякая поддержка и я с надеждой написал отзыв в гостевой книге — на него в тот же вечер и отреагировал некий “Игорь Гирич”, как затаившийся рыбак. Сейчас по прошествии времени с личным опытом мне многое стало понятно: почему возникают секты для пострадавших — а тогда я ещё и предположить не мог, что человека, избежавшего плен психбольницы, на свободе будут поджидать новые ловушки — и на сайте с привлекательным заголовком, который, как на нём заявлялось, якобы, был создан самими пострадавшими от психиатров и для помощи пострадавшим, в действительности реальная помощь никого не ждёт, а всего лишь два компьютерщика-подлеца, ловко скрывающихся за виртуальной сетью, хитро завлекают, эксплуатируют и выманивают деньги из самих же пострадавших! Но тогда мне было невдомёк и я как и многие клюнул на эту “удочку”.

Гирич выдаёт себя за пострадавшего и за добропорядочного православного христианина, несмотря на это в его поведении бывают как бы кратковременные вспышки резкости, ярости