Одной мне кажется, что мужик здоров?
#1Хотела посоветоваться. Одной мне кажется, что описанный ниже мужчина совершенно здоров? Короче, влезла на сайт НЦПЗ в их библиотеку. (Ведь знала же! Знала, что мне категорически не стОит этого делать! И всё равно! Тьфу!) И нарыла в этой самой библиотеке скопированный ниже случай малопрогредиентной шизофрении.
Случай из учебника.
*Больной Р., 50 лет. Рос тихим, стеснительным, при посторонних робел, терялся, замыкался в себе. В возрасте 5 лет научился читать, играм предпочитал книги. С 1-го класса школы сверх занятий по программе читал учебники для старших классов. Болезненно реагировал на прозвища «очкарик», «профессор», но не мог постоять за себя. Общался со сверстниками-книголюбами. С 11-летнего возраста увлекся английским языком, много занимался им самостоятельно, слушал специальные учебные радиопередачи. Когда ему было 6 лет, мать повторно вышла замуж; с отчимом не ужился — не выносил его грубости, насмешек, рукоприкладства. Провинившись, старался избегать встреч с ним, нередко просиживал до ночи на лестнице или бродил по улицам. В 10 классе 2 нед не посещал школу только потому, что там появился новый учитель, напоминавший отчима.
Начиная с 15-летнего возраста резко усилилась замкнутость и стеснительность. Страдал из-за близорукости, низкого роста, не мог заставить себя пойти на вечеринку или в компании других подростков побродить по городу. Учился, как и прежде, хорошо. С началом занятий в институте, где изучал восточные языки, несмотря на отличную успеваемость, чувствовал себя изгоем*
*Отчетливые проявления заболевания относятся к возрасту 19 лет. Отказался посещать вуз, так как необходимость постоянного общения (особенно с девушками) представлялась крайне тягостной. Был подавлен, угнетен и в то же время взвинчен, раздражителен; буквально возненавидел отчима, однажды швырнул в его сторону тяжелый предмет. В течение года «бездельничал»—читал или слушал радиопередачи на иностранных языках, требовал, чтобы его оставили в покое; не мог отвлечься от мучительного сознания своей физической неполноценности. Казалось, что вызывает либо насмешки, либо жалость. Замечал проявления неприязни в поведении окружающих. Нейтральные реплики воспринимал как намек на то, что ему не место в жизни. Размышлял лишь о безысходности и бренности существования. Вынашивал планы самоубийства, но не решался наложить на себя руки. В возрасте 22 лет по настоянию матери обратился к психиатру и был стационирован в психиатрическую больницу, где находился в течение 2 мес. По данным медицинской документации наряду с неглубокой депрессией в состоянии больного обнаруживались резонерство и иные расстройства мышления по шизофреническому типу. Выписан после курса инсулинотерапии с диагнозом: «вялотекущая шизофрения». Несмотря на некоторое улучшение состояния, через 2 нед после выписки внезапно без видимых поводов совершил суицидальную попытку. При этом оставил прощальную записку и небольшую сумму денег — возвращал долг знакомому. Был случайно обнаружен в коматозном состоянии, доставлен в Институт им. Н. В. Склифосовского, где в течение недели лечился.
В дальнейшем к психиатрам по собственной инициативе не обращался, диспансер посещал лишь по вызову врача. Перевелся на вечерний факультет, устроился работать в отделе восточных языков одной из центральных библиотек. Самостоятельно изучал все новые языки. Окончание учебы воспринял как избавление — общение со сверстниками по-прежнему представлялось невыносимым. С сотрудниками не сближался, держался сугубо официально, на попытки втянуть его в общую беседу отвечал краткими репликами и по возможности ретировался. Полагал, что привлекает всеобщее внимание, особенно отталкивающе выглядит в глазах женщин. Соответствующим образом интерпретировал поступки, высказывания, смех или молчание даже малознакомых людей. Усматривал в этом оскорбительные для себя намеки; по его выражению, носил с собой «собственную тюрьму».* Лишь к 27 годам состояние изменилось. Постепенно словно преобразился: исчезли прежняя замкнутость, мысли о неполноценности, начал знакомиться с девушками, научился шутить. Сумел добиться в ведущих издательствах заключения договоров на художественные переводы, публикации. Работал над переводами художественной прозы много, с увлечением. Появился круг знакомых — писатели, переводчики, редакторы, с которыми держался свободно, непринужденно; если было нужно, мог настоять на своем. В возрасте 33 лет женился «по необходимости»— [i]не мог оставить беременную женщину. Узнав впоследствии об измене жены, не слишком огорчился, без колебаний уехал к матери, оформил развод, не сожалел о неудавшейся семейной жизни, так как теперь ничто не отвлекало от работы. Периодически увлекался женщинами, но жениться вновь не намеревался. Сына поселил у себя, чтобы оградить от возможных дурных влияний.
Жизнь теперь целиком посвящена интересам дела; заботится о том, чтобы заказы не иссякали и была возможность выбора. Даже в праздники проводит за письменным столом не менее 6—8 ч. Любимое развлечение — чтение на английском и испанском языках. Строго распланированы и бытовые обязанности—помощь матери, заботы о сыне, включая проверку уроков, посещение театра и пр.
Психическое состояние. Пришел к врачу на прием с готовностью, в точно назначенное время, хотя нужды в наблюдении у психиатра не усматривает. Ниже среднего роста, ювенилен, угловат в движениях, взгляд бегающий. Улыбчив, но заметно волнуется, вспоминая прошлое. Речь с запинками. Находит, что психически здоров и не болел вовсе. Главную причину свойственной ему в прошлом ранимости и даже помещения в психиатрическую больницу усматривает в поведении отчима и в том, что «не был Аполлоном», а потому с трудом сходился с женщинами. На его взгляд, мотивов для попытки к самоубийству было предостаточно, хотя, считая себя тогда законченным неудачником, несколько преувеличивал. Находит, что он сейчас — полная противоположность своему прежнему Я: внутренне защищен, осознает свое человеческое достоинство. Естественное его состояние, как он полагает,— активность, высокая работоспособность. Похваляется тем, что владеет 13 языками и достиг как переводчик больших успехов.[/i] Подчеркивает, что теперь отношения с людьми строит исключительно на рациональной основе. Пунктуален, обязателен, собран, поэтому окружающие, хотя и высоко ценят его деловые качества, но считают чопорным, «сухарем», «человеком-компьютером». При широком круге знакомых близких друзей не имеет, но этим не тяготится. Доброжелательно, но одинаково ровно отзывается о близких — матери, сыне и даже бывшую жену включает в их круг.
Ёлки, ну ведь здоров мужик! Ну было сложное детство (а с отчимом-то немудрено), ну стеснялся в юности, аж вон до суицида достеснялся, но потом сумел найти себя в профессии, теперь заботится о сыне и матери, ответственный. Здоров он! Ну я не знаю, ну если у него шиза, то у меня тогда какая-то особо злокачественная шиза.((( Речь у него, видите ли, с запинками! Да я вообще всякий раз на приёме у врача как припадочная дёргаюсь. Это они ещё ко мне в сумку не заглядывали. В которой туалетная бумага и зубная паста с щёткой лежат на случай внезапной госпитализации в дурдом.((((
