Не поймешь:
то ли учебник по психиатрии, то ли издевательство над разумом
Название: Патокинография в психиатрии и невропатологии
Год: 1936
Автор: Л.М. Сухаребский
Жанр: Патокинография
Издательство: Биомедгиз
Тираж: 3000
Шляхов Андрей. Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом
Приключения врача Владимира Данилова, угодившего в психиатрическую больницу после попытки суицида.
Прочёл книгу из предыдущего сообщения (Шляхов Андрей. Доктор Данилов в дурдоме, или Страшная история со счастливым концом).
Счастливый конец там высосан из пальца и малоправдоподобен. Сама книга тоже документальностью не блещет. Однако интересные моменты есть.
Например:
За назначение на должность заведующего отделением Геннадий Анатольевич заплатил главному врачу двенадцать тысяч долларов, которые, впрочем, «отбились» меньше чем за полгода, даже с учетом ежемесячной «дани». Дань зависела от многих факторов, но никогда не опускалась ниже пятнадцати тысяч рублей. Геннадий Анатольевич был счастлив на посту заведующего отделением – он умел извлекать выгоду из всего, причем делал это легко и непринужденно.
Теневая больничная экономика подчинялась простым, эффективным и довольно жестким законам. Причем функционировала она без бюрократической бумажной возни и оттого – без сбоев. Врачи, «имевшие» с пациентов, «отстегивали» некоторую, пропорциональную своим доходам сумму заведующим отделениями. Те, в свою очередь, «заносили» главному врачу. Своя цепочка тянулась и от старших сестер к главным. Рядовые медсестры, в отличие от рядовых врачей, данью не облагались, поскольку «левые» доходы у них были небольшими, можно сказать – копеечными. Отчего умная медсестра так хочет стать старшей медсестрой? Во-первых, работа не в пример чище, а во-вторых, старшие сестры отделений занимаются получением, хранением, учетом и распределением лекарственных средств. Вот где оно – золотое дно! Особенно в психиатрии, где две трети препаратов – строго учетные и оттого с рук стоят очень дорого. Это уже не золотое, а поистине бриллиантовое дно.
Подробности вот такие: мужик совершает наезд на молодую девчонку. Она умирает в реанимации. Виновника, поскольку он пытался скрыться с места аварии и даже оказывал сопротивление при задержании, берут под стражу. Родственники подсуетились и нашли подход к заведующему консультативно-диагностическим отделением «Корсаковки». Тот и связал их с нужными людьми, причем с родственников за посредничество денег брать не стал, видимо не хотел руки пачкать, а договорился с коллегами, что те выплатят ему процент от своего куша.
– Так надежнее и спокойнее, – кивнул Снежков.
– Не всегда, – усмехнулся Лычкин. – Итак, мужик изменил показания, сказав, что не помнит, как все произошло, поскольку потерял контроль над действительностью буквально за несколько секунд до наезда, а затем, когда наезд уже был совершен, убегал и сопротивлялся, потому что испытывал неясную тревогу, разумеется – не зная и не ведая за собой никакой вины.
– Детский сад! – фыркнула Безменцева.
– Если приложить к «детскому саду» сорок или пятьдесят тысяч баксов, то это уже будет не «детский сад», а хороший, нужный диагноз, – поправил ее заведующий отделением. – А мужик оказался не из бедных, владелец то ли автосервисов, то ли ресторанов. Нашлись свидетели, «вспомнившие», что да, замечали за ним такие потери сознания – без причины, мол, в обморок падал, и судебно-психиатрическая экспертиза прошла без сучка и задоринки. Суд это дело утвердил, и все бы было прекрасно, если б исполнителей, сполна получивших свои деньги, не заела жадность. Сговорившись, они решили кинуть посредника, своего коллегу – заведующего консультативно-диагностическим отделением. Дали ему чуть ли не вчетверо меньше положенного. Наверное, решили, что жаловаться он не побежит, чего бы не сэкономить?
– А он их всех заложил? – догадался профессор.
– Хуже, Валентин Савельевич, много хуже. Без доказательств ведь особо не заложишь, еще и за клевету отвечать придется. Он их «подставил» с поличным. Стакнулся с ментами и привел коллегам под видом очередного клиента оперативника, заряженного мечеными деньгами, якобы брата некоего типа, обвиняемого в двойном убийстве…
– И те клюнули?! – не поверил профессор. – После того как кинули его на деньги? Уму непостижимо!
– Поверили на свою голову…
– Идиоты! – высказалась Безменцева.
– Конечно, не по-умному они поступили. А после того как их взяли с поличным, начали перетрясать и старые дела…
– Ясно. – Профессор взялся за дверную ручку. – Ну этот, кто сдал, еще наплачется. И из «Корсаковки» его выпрут, найдут за что, и родственники тех, чьи дела перетрясут, счет предъявят.
Валентин Савельевич не любил стукачей, но при случае был не прочь «настучать» на кого-то ради собственной пользы.
Напоминаю – особенно осторожны будьте со списыванием учетных препаратов! – Главный врач погрозил собравшимся пальцем. – Наркоконтроль не спит! И не стоит уповать на то, что ваши пациенты ничего не понимают. Понимают, еще как понимают, а то, чего они не понимают, расскажут ваши сотрудники. Классическая схема же такова – берут за руку одного, а он сдает всю компанию. Вы что, детективов не читаете? Нет? Ну, тогда хотя бы сериалы смотрите… А то ведь какую историю ни возьмешь, так у всех лечение по максимуму! А копнешь – так сразу увидишь, что это туфта. Опять же, если бы вы сами эти таблетки глотали да своим левым клиентам из собственных рук скармливали – тогда еще полбеды. Но вы же их и сбываете, а при торговле ниточка длинная тянется…
– …больных надо обследовать согласно стандартам и выдерживать на койке столько, сколько положено. За прошлый месяц нам не оплатили четырнадцать случаев! Че-тыр-над-цать! Конечно, на тысячу шестьсот коек это не так уж и много, но все вы знаете мой принцип – неоплаченных историй не должно быть вообще! Ни одной! Потому что каждая такая история – это брак. Это свидетельство того, что мы с вами сработали вхолостую и больница не получит причитавшихся ей денег! Денег, которые ушли буквально из-под носа!
Пациенты лечатся, а потом после их выписки лечение оплачивается страховыми компаниями. Разумеется, если у пациента есть полис медицинского страхования. Страховые компании всячески придираются к историям болезни, представленным «к оплате». Малейший просчет – неполное обследование, выписка днем раньше положенного срока и все такое приводят к тому, что история болезни оказывается неоплаченной.
Уполномоченные сотрудники страховых компаний, рассматривающие истории болезни, роют носом землю, чтобы отыскать хоть малейший повод, самую незначительную зацепочку, придравшись к которой, можно счесть историю «дефектной», не подлежащей оплате. Кому охота оплачивать брак? Ясное дело – никому!
– Вы хоть читайте то, что приносят вам на подпись подчиненные, – потребовал главный врач. – И повесьте в ординаторской плакаты с нормами пребывания при той или иной патологии. Может, хоть это поможет докторам правильно оформлять истории? А то ведь начну штрафовать вас за грехи!
«В „левом“ смысле или в „правом“?» – читалось во взглядах заведующих отделениями.
«Во всех смыслах», – так же взглядом ответил главный врач.
С заведующим отделением физиотерапии предстояло обсудить вопрос ремонта в его отделении, то есть определиться, что следует сделать реально, а что можно «показать» только на бумаге, а деньги полюбовно разделить между собой.
Полюбовный дележ – это когда половину забирает себе главный врач, тридцать – тридцать пять процентов идет его заместителю по АХЧ, а оставшаяся часть достается заведующему отделением. Все справедливо, в полном соответствии с риском и занимаемой должностью.
Московская и питерская психиатрические школы испокон веков тихо ненавидят друг друга. В Москве «московский» диагноз опровергнуть очень трудно – кастовость, один за всех и все за одного. А в Питере это сделать в сто раз проще. Тем более что такое психиатрический диагноз? Это всего лишь вывод, к которому врач приходит, опираясь не на объективные данные больного, а на свое суждение о нем. Это я тебе как психиатр говорю. Короче, война – фигня, главное – маневры. Куда повернешь – туда и поедет. Тем более учти, что в Питере не любят ставить налево и направо шизофрению, как это делают в Москве, позабыв про другие диагнозы. Это тебе на руку. Разумеется, не забывай интересоваться, сколько ты кому должна…
Мастерские при больнице были заветной мечтой любого делового человека. Дармовое помещение, дармовое производственное оборудование, бесплатная (ну, скажем так – практически бесплатная) рабочая сила и при всем том – реальные и очень хорошие деньги, которые можно получить, если слегка пошевелить извилинами.
Доход делили по-братски. Двадцать процентов ежемесячно шли «на прикрытие», то есть раздавались главным врачом «нужным людям», чтобы те взамен закрывали глаза на чересчур активную деятельность мастерских. Оставшиеся восемьдесят процентов разбивались напополам – половина главному врачу, половина директору мастерских.
Гарбунина Святослав Филиппович ценил больше других заведующих за беспринципность и конформизм. «Молодой, да ранний», – одобрительно думал он о Жене, который для заведующего отделением был очень, до неприличия молод – всего двадцать девять лет. Причем руководящую должность Гарбунин, едва выйдя из молодых специалистов, получил не благодаря протекции, а честно «купил» у главного врача, убедив Святослава Филипповича в том, что с ним как с заведующим, несмотря на возраст, никаких проблем не будет.
Хотелось бы увидеть комментарии специалистов, насколько приведённое выше соответствует действительности.
Ну Сой и провокатор. Я прочел сразу после публикации ссылки, не отрываясь. Местами произвело впечатление, определенно писал человек разбирающийся в теме организации здравоохранения.
В процессе чтения вспоминались стихи Симонова
“Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!”
Собственно, я полагаю что все процитированные из книги отрывки - правда, да еще какая. Однако это определенно особое видение мироустройства, которое кто-то назовет параноидальным, но обладатели такого взгляда опубликовали не одну весьма и весьма успешную книгу. Скажем, “Законы Паркинсона”, “Да, господин министр” и даже “Игры, в которые играют люди” и “Люди, которые играют в игры”.
В принципе, это, пожалуй, просто мизантропия.
Местами произвело впечатление, определенно писал человек разбирающийся в теме организации здравоохранения.
Андрей Шляхов - бывший врач.
Теперь перековался в писатели и весело перетряхивает грязное бельишко бывших коллег.
Под раздачу уже попали:
На этом автор останавливаться не намерен. В медицине еще много специальностей, а книжки с разоблачениями неплохо расходятся.
Обратил внимание. Руки чесались прочесть еще про злоключения Данилова в роддоме, но я их сдержал мощнейшим усилием воли.
(Я там пост выше поправил и дополнил, прочтите).
Новая книга Максима Малявина:
“Психиатрию - народу! Доктору - коньяк”
dpmmax.livejournal.com/161572.html
SoyVivo пишет:
Хотелось бы увидеть комментарии специалистов, насколько приведённое выше соответствует действительности.
Я не специалист, но опыт есть 
. Перед взрослой МСЭК мне сказали прямым текстом, что если я хочу, чтобы дочери дали сразу же бессрочную инвалидность, чтобы не проходить перекомиссию каждые год-два, нужно заплатить всего тысячу евро. Причем тут же была рассказана история о маме, живущей с дочерью-инвалидом на дочкину пенсию и пособие по уходу, которой пошли навстречу, и, учитывая ее тяжелое материальное положение взяли всего 800 евро. Зато уж мама-то как довольна! Теперь ее дочка пожизненно обеспечена! (Пенсия в Украине инвалидам с детства 1-й группы составляет примерно 120 евро).
Честно скажу, в зобу дыханье сперло! Но сдержалась, вежливо отказалась от такого заманчивого предложения. Дали дочке 1-ю группу на два года. Через год пойдем на очередную комиссию. Надо как-то подготовиться. Письмо что ли им написать заранее? Есть же у нашей районной комиссии какое-то начальство, к которому можно обращаться, если не согласен с их решением?
Так я, собственно, о чем? Если хотят денег (и получают!) даже в таких случаях, когда дефект врожденный, виден любому неспециалисту и неизлечим, то что уж говорить о ситуациях, где справка нужна человеку, нарушившему закон?
Есть вариант. Проголосовать за коммунистов (3-й номер в списке - женшина-психиатр). С чувством выполненного долга строчить ей “звернення” (копия - Президенту,премьеру,Раисе Богатыревой,генпрокурору,в комиссию по врачебной этике и т.п.).
Только “звернення” должно быть грамотным,без шизофиктивных нейровирусов на зеленых соплях.
Можно попытаться воспользоваться следующим положением Закона Украины “Про психіатричну допомогу” від 22.02.2000 № 1489-III
Стаття 26. Інформація про стан психічного здоров’я особи та надання психіатричної допомоги (часть вторая)
“…Особа при наданні їй психіатричної допомоги або її законний представник має право на ознайомлення з історією хвороби та іншими документами, а також на отримання в письмовому вигляді будь-яких рішень щодо надання їй психіатричної допомоги.”
Т.е. надергать в “звернення” эпитетов пострашней из истории болезни и искренне понедоумевать: неужели,мол,мировая практика знает случаи спонтанных исцелений таких состояний?
Должно помочь. По меньшей мере о “штуке евриков” Вам намекать перестанут.
Мне, в принципе, и карточка не нужна. Есть у меня копии выписок из Павловки, да и недееспособность оформлена. Я вот и думаю, написать письмо в МСЭК с упоминанием этого факта и с цитатами из выписок. И, возможно, с просьбой в письменном виде обосновать решение комиссии.
К сожалению, не сильна я во всех этих юридически-бюрократических штучках. Так что спасибо Вам, Stratagema, за совет.
