Сон, сохранение памяти и психические расстройства

06.04.2004Библиотека15 439 прочтений

©Пер. с англ. – А. И. Нельсон

J Neuropsychiatry Clin Neurosci 12:199-208, May 2000© 2000
SLEEP, MEMORY MAINTENANCE, AND MENTAL DISORDERS
©J. Lee Kavanau, Ph.D.

Received June 2, 1999; revised November 22, 1999; accepted November 29, 1999. From the Department of Organismic Biology, Ecology and Evolution, University of California, Los Angeles, California. Address correspondence to Dr. Kavanau, Department of Organismic Biology, Ecology and Evolution, University of California, 405 Hilgard Avenue, Los Angeles, CA 90095–1606.
J Neuropsychiatry Clin Neurosci 12:199-208, May 2000© 2000

Краткое содержание

Цепи памяти в мозге активизируются самогенерирующимися волнами мозга, в основном во время сна. Эта активизация восстанавливает работоспособность (силу) синапсов в затронутых цепях, сохраняя эту работоспособность на должном уровне, поддерживающем функции цепи. Оказывается, что невральная патология, лежащая в основе многих психических заболеваний, оказывает свое вредное воздействие, индуцируя аномалии волн мозга. Аномальные волны, в свою очередь, неспособны поддерживать должную работоспособность синапсов, что ведет к нарушению психики. Сновидения – «бессознательное» сообщение о подкреплении цепей во время сна, причем содержание сновидений является производным активированных цепей. Когда работоспособность синапсов снижается, сновидения становятся иллюзорными.

Введение

Было сказано, что «несмотря на огромное количество исследований, причины всех больших психических расстройств остаются неизвестными» (Licinio, стр. 198)1. Если в общем это можно считать справедливым для изначальных причин психических расстройств, то есть для лежащей в их основе патологии, то повод для оптимизма есть в отношении непосредственных причин, то есть механизмов, за счет которых лежащая в основе болезни патология начинает проявляться в виде психических расстройств. Цепь открытий, первое звено которой датируется более чем 200 годами тому назад, а самое последнее – 1999-м годом, помогает сосредоточить внимание на этих механизмах.
Шотландский королевский врач Cullen2 был первым, кто провел аналогию между иллюзорными сновидениями (которые включают в себя невозможное, нелепое или диковинное содержание) и делирием. Он обнаружил, что «в этом состоянии присутствуют ложные восприятия, ложные ассоциации, ложные суждения и чрезмерные эмоции – то есть вкратце все те явления, которыми я выше обозначил делирий» (стр. 130).
Теоретики сновидений 19-го века рассматривали сновидения «как форму делирия, которая в лучшем случае имитирует условия творческой мысли» (Hunt, стр. 10)3. Наиболее уместно привести наблюдения De Manaceine4, которая с замечательной прозорливостью отмечала, что сновидения «имеют прямое целебное влияние, упражняя области мозга, которые в бодрственном состоянии остаются незадействованными» (стр. 312). То, что «остатки дневных впечатлений» встречаются в 47-49% сновидений5, не противоречит наблюдениям De Manaceine, что хотя многие из мозговых цепей могут «упражняться» во время сновидений, но в первую очередь это нечасто используемые цепи, которые нуждаются в подкреплении.
Другие (и для своего времени наиболее правильные) объяснения связи между иллюзорными сновидениями и психическими расстройствами были предложены Bleuler6, затем восприняты и расширены Kelly7. По существу они предполагали, что бред при шизофрении имеет свои истоки в извлеченных из памяти иллюзорных сновидениях, которые выдают себя за подлинный опыт. Этот взгляд согласуется с находками Broughton8, согласно которым пациенты с нарколепсией-катаплексией с их яркими гипнагогическими галлюцинациями и характерным усилением сновидений имеют также и трудности с различением их интенсивного «сновиденческого» опыта от действительности9.
Испытуемые Cartwright’а10 описывали свои впечатления от веществ, вызывающих делирий, как «похожие на сновидения»; Hunt3 нашел, что сновидения, как правило, «обнаруживают делириозный профиль, разновидность размытых и неуловимых свойств, присущих состояниям, вызванным алкоголем и лихорадкой» (стр. 71). Впоследствии Hobson11 писал о «наших ночных сумасшествиях», что «сновидения напоминают органический делирий в большей степени, нежели любое другое патологическое состояние мозга… Общими признаками нормального [«сновиденческого», «здравого» психоза] и аномального делириев являются дезориентировка, нарушения внимания, истощенная память, конфабуляции, зрительные галлюцинации и избыточные эмоции» (стр. 121).
Имея в виду эти многочисленные примеры, в которых был сделан вывод об очень тесных связях между иллюзорными сновидениями и состояниями делирия, я предпринял здесь попытку произвести широкий анализ того, как генерируются иллюзорные сновидения – рассчитывая таким образом понять генез психических расстройств. Краткий обзор механизмов образования сновидений предваряет дискуссию о роли подкрепления цепей посредством подкрепления работоспособности (силы) синапсов и о механизмах, за счет которых это достигается. Когда эти механизмы оказываются несостоятельными при нормальном течении событий, сновидения могут стать иллюзорными, и могут случиться эпизоды «иллюзорного пробуждения». Далее обсуждаются нарушения подкрепления синаптической работоспособности из-за аномалий мозговых волн, которые несут на себе отпечаток мозговой патологии, лежащей в основе болезни – вместе с примерами мозговых дисфункций, к которым это может привести. В заключение, рассматриваются аномалии ЭЭГ, сопровождающие психические расстройства, влияние психоактивных препаратов на ЭЭГ и пути лечения.

Генез сновидений

Наиболее широко распространенный взгляд на происхождение иллюзорных и истинных сновидений (последние – это такие, которые лежат в сфере реального опыта, или правдоподобны) основан на работах многих исследователей (см. обзоры 12, 13). В обзорах Hobson и McCarley14, Greenberg15 и Antrobus16, 17 сновидения предстают как продукт психической активности (и тесно связаны с ней), которая в норме происходит во время сна. Таким образом, сновидения представляются как аккомпанемент процесса активации мозговых цепей для консолидации следов самой последней (лабильной) памяти («дневные резидуа», по Фрейду) и для подкрепления более старых следов консолидированной (стабильной) памяти. Поскольку синапсы постоянно подвержены процессам деградации и истощения, то, если бы они не «подзаряжались» во время сна, то большое количество воспоминаний было бы утрачено. Считается, что содержание сновидений, которые возникают при подкреплении ансамблей цепей памяти, является производным от воспоминаний, сохраненных в цепях, часть которых может комбинироваться причудливым и странным образом.
«Специализированная» работоспособность синапсов и «подзарядка» работоспособности
Под работоспособностью или силой синапсов подразумевается способность пресинаптического нейрона передавать импульс или изменившийся потенциал к постсинаптическому нейрону. Чем больше работоспособность синапса, тем меньшая частота и величина потенциала необходимы для пресинаптической мембраны, чтобы обеспечить нужный уровень изменений в постсинаптической мембране. «Специализированная» или функциональная синаптическая работоспособность изначально устанавливается в цепях памяти исходя из ее величины, нужной для специфических функций; эта установка происходит в процессе использования цепей для этих функций (см. обзор 12). Когда функции повторяются достаточно часто, то установившиеся величины работоспособности поддерживаются («подзаряжаются») за счет внутренней пластичности нейронов, зависящей от их активности – свойство «автоматического повышения синаптической работоспособности через использование» – вследствие чего работоспособность не нуждается в «подзарядке» во время сна.
Медленные волны – преобладающий способ подкрепления во время сна
Дальнейший анализ связи между иллюзорными сновидениями и психическими расстройствами требует проникновения в тонкие механизмы, за счет которых активизируются цепи, лежащие в основе сновидений. Это другая сфера, в которой интенсивно производились исследования. Считается, что самогенерирующиеся электрические потенциалы (мозговые волны) служат для консолидации и подкрепления цепей памяти во время сна – как в REM- (быстрого движения глаз), так и не в REM-периоды сна. Признается, что потенциалы являются первичными колебаниями (медленные волны) с частотами ниже 14 циклов в сек (Гц).
Примерами возможных восстанавливающих медленных волн являются: тета-ритм (4-10 Гц) REM-фазы сна; нерегулярные острые спайки (1/50-3 Гц) не-REM фазы сна; циклические цепи спайков или ритмичные вспышки спайков в таламокортикальных аксонах, исходящие из веретенообразных (7-14 Гц) или дельта (1-4 Гц) колебаний; продолжительная синаптическая бомбардировка из внутренних неокортикальных сетей, которые генерируют ритм медленного сна (0,3 Гц) или не-REM фазу; альфа-ритм (8-12 Гц) спокойного бодрствования. Сюда же могут быть отнесены пилообразные волны (2-3 Гц) и особый тип дельта-волн, которые наблюдаются во время REM-фазы сна; нельзя исключить восстанавливающего действия и волн в бета-гамма диапазоне (14-80 Гц) – см. обзор 12. Есть все основания ожидать, что психические дисфункции, вероятно, происходят, когда эти механизмы каким-либо путем нарушаются, или даже просто задерживаются.

Происхождение иллюзорных сновидений

Было выдвинуто несколько предположений о причинах иллюзорных сновидений. Согласно одной теории, отсутствие внешних сенсорных стимулов во время REM-фазы сна лишает мозг его нормальной координирующей способности. По другой теории, иллюзорные сновидения происходят из-за нарушенной изоляции цепей в отсутствие обратной связи с внешним миром19. Третья точка зрения гласит, что такие сновидения происходят из-за аномального контакта или участия нижележащих цепей20. Хотя непохоже, чтобы подобные влияния играли роль, но почему-то сновидения в большинстве своем все же являются обычными и земными, отражающими подлинные события. Эти сновидения, надо полагать, подобны иллюзорным сновидениям по изоляции, контактам и участию цепей, а также по контекстным ограничениям. Соответственно, на ту работу, которая лежит в основе содержания иллюзорных сновидений, должно оказываться дополнительное влияние. Было высказано предположение13, что в основе различий между иллюзорными и истинными сновидениями, а также в основе развития некоторых психических заболеваний лежит состояние цепей при их активации – «компетентное» против «некомпетентного», а также состояние активизирующих медленных волн – нормальных против патологически измененных.
Точное состояние синаптической работоспособности во время «подзарядки»
Сохранение истинных воспоминаний в цепях влечет за собой поддержание «специализированных» величин синаптической работоспособности для специфических функций этих цепей. Два решающих вопроса, почти не рассматривавшихся до самого последнего времени, относятся к точному состоянию синаптической работоспособности в восстанавливаемых цепях, а также к точным условиям, которые составляют специализированную синаптическую работоспособность. Конкретней, является ли специализированная синаптическая работоспособность точно определенной с небольшими колебаниями выше или ниже величины, имеющей вредное воздействие на функцию цепи? Или эта величина занимает диапазон, выше которого синапс работает в специализированном режиме, но вне которого цепь становится «некомпетентной»? Или величина специализированной работоспособности – просто минимум, при превышении которого синапс сохраняет свою функциональную компетентность? Если величина точно определена, как в первом варианте, или занимает диапазон, как во втором, то сохраняет ли каждый синапс «запись» специфической величины или границ диапазона, так что «подзарядка» работоспособности прекращается при достижении величины верхней границы? Какова величина времени, необходимая для «подзарядки» до специализированных величин, и происходит это с постепенным нарастанием или скачкообразно?
Определенного ответа ни на один из этих вопросов нет. Однако самые последние работы и другие приведенные ниже соображения проливают на них свет. Оказывается, что для длительной подзарядки работоспособности синапсов СА3-СА1 в гиппокампе, по крайней мере, возрастание работоспособности происходит по принципу «все или ничего», причем отдельные синапсы имеют разные индукционные пороги21. Существование этих различных индукционных порогов подтверждает точку зрения, что разные синапсы в специализированной по функции цепи могут сохранять индивидуальные «записи» единичных или минимально-максимальных специализированных величин для данной функции.
С другой стороны, при подзарядке работоспособности синапсов, которая требует белкового синтеза, синаптическая активация ведет к локальной аккумуляции в дендритах вновь синтезированной транспортной РНК (тРНК) и белков22 и к полиадениловому изменению определенных тРНК23. Эти данные дают основания считать, что работоспособность этих синапсов подзаряжается посредством скорей постепенного, чем скачкообразного процесса.
«Некомпетентные» цепи и подзарядка с постепенным приростом
Другой вполне уместный вопрос – что случится, если в распределенной системе цепей, представляющей сцену в сновидении или в памяти, работоспособность небольшой фракции синапсов из общего числа (от многих миллионов до сотен миллионов) участвующих в системе будет изменена относительно специализированной величины для этой реальной сцены? В ответ на этот вопрос трудно ожидать, что сцена деградирует до неузнаваемости; скорее могут произойти непредсказуемые, вероятно, относительно небольшие изменения – искажения, фоновые или локальные изменения, либо временные изменения обстановки или тождественности.
Если сопоставить этот предполагаемый результат со знанием того, что синаптическая работоспособность является объектом продолжительных вредных воздействий, что она подзаряжается медленными волнами во время длительных периодов сна, и что изменения работоспособности в результате конкретных активаций обычно имеют взаимодополняющий характер (как в случае пресинаптического облегчения), – то можно прийти к двум потенциально важным выводам. Во-первых, подзарядка работоспособности многих синапсов может, как показано выше, быть постепенно нарастающим процессом, который часто требует существенного времени и необязательно завершается за одну ночь. Во-вторых, подзарядка синаптической работоспособности медленными волнами часто может действовать на синапсы с частично деградировавшей работоспособностью13.
Приоритеты подкрепления цепи
Очевидно, что консолидация важных воспоминаний прошедшего дня имеет высокий приоритет, возможно, как и для других недавно полученных впечатлений, а также для подкрепления всех цепей с критической информацией. Иначе мы не имели бы информации о том, какие порции обширных запасов памяти подкреплены в любую конкретную ночь сна. Поскольку известно, что многие воспоминания со временем постепенно слабеют, то похоже, что при этом выполняется одно условие (наподобие накопления мутаций в генотипах): все очень старые (детские) цепи памяти регулярно восстанавливаются, но ошибки работоспособности накапливаются пропорционально возрасту цепей.
«Некомпетентные» цепи, иллюзорные сновидения и ошибочные воспоминания у здоровых лиц
Если учесть все выше перечисленное – наличие ослабевшей синаптической работоспособности в некомпетентных цепях памяти; ожидаемые отклонения воспоминаний, заключенных в этих цепях, от реальности; длительные периоды, которые могут потребоваться для подкрепления специализированной синаптической работоспособности в некоторых цепях, – то можно прийти к следующим заключениям. Есть основания предполагать, что даже у здоровых людей работоспособность некоторых синапсов из многих триллионов существующих находится ниже специализированных величин в любой выбранный момент. В соответствии с этим предположением, работоспособность некоторых синапсов в цепях очень старых воспоминаний может быть всегда в ослабленном состоянии.
Исходя из этих точек зрения, сновидения реального содержания могут быть результатом активации недавно консолидированных цепей, или других цепей с полностью подзаряженной работоспособностью синапсов. Многие иллюзорные сновидения, с другой стороны, могут быть результатом активации более старых, некомпетентных цепей, содержащих синапсы с разными степенями снижения работоспособности – даже с нарушенной работоспособностью в одном единственном синапсе. Однако непохоже, чтобы прямое влияние нарушенной работоспособности было единственной причиной. Непрямые воздействия, вероятно, тоже играют роль в порождении иллюзорных сновидений, особенно в комбинации с выходной информацией цепей. Механизмы, которые соединяют информацию из дополнительных цепей, явно теряют свою специфичность, когда любая из цепей комбинируется с некомпетентной. Вместо того чтобы, как в норме, адресоваться к реалистичному дополнению цепи, они устраивают комбинации с информацией из цепей, которые не являются дополнительными, и в результате соответствующее переживание сновидения становится бессвязным или диковинным.
Содержание существующих некомпетентных цепей должно быть относительно недоступным или редко вызываемым во время бодрствования. Иначе галлюцинации и ложные воспоминания были бы обычным явлением у здоровых бодрствующих людей. Поскольку большинство некомпетентных цепей относится к очень старым воспоминаниям, и большая часть сновидений у взрослых восходит к детскому опыту24, особенно у пожилых4, то, вероятно, всегда существует богатый субстрат для иллюзорных сновидений.
Вышеупомянутые положения также помогают пролить свет на другие психические феномены у здоровых лиц. Примем приведенное выше заключение о том, что некомпетентные цепи с относительно недоступным или редко вызываемым содержанием действительно существуют. Такой вывод подтверждается данными о том, что галлюцинации и странные мысли иногда случаются у здоровых лиц в периоды спокойного бодрствования, и они также могут быть индуцированы разнообразными психофизиологическими условиями18, 25, включая депривацию сна. Галлюцинации, которые иногда встречаются после депривации сна, в основном отражают информацию, аккумулированную в деградированных цепях в период, когда не происходит подкрепления цепей, в норме производимого сном.
В другом контексте (хотя не все воспринимают результаты регрессионного гипноза как стоящие) результаты тоже согласуются с тезисом о том, что некомпетентные цепи в норме существуют, особенно для воспоминаний далекого прошлого. Взрослые, будучи перенесены во времени назад, иногда оказываются способны вспомнить их первые школьные дни, включая детали обстановки классных комнат, учителей, одноклассников, и даже звуки и чувства. Однако результаты проверки этих воспоминаний показывают, что для них свойственны фантазии, искажения и неточности 26, 27.
Присутствие отличного от реальности содержания в воспоминаниях прошлого опыта иногда расценивается как признак того, что «психика заравнивает неудобные пробелы в умственном образе»28. Однако в контексте нашего рассмотрения это отличное от реальности содержание может, напротив, быть точным воспроизведением, но из частично деградированной цепи. Поскольку гипноз может улучшить доступ к воспоминаниям, прежде недоступным для сознания (что также справедливо для некоторых делириозных или фебрильных состояний4), то такая интерпретация хорошо согласуется с данными о том, что гипнотическая регрессия возраста может «загрязнить» последующие воспоминания в бодрственном состоянии, и часто люди считают, что их неточные воспоминания, восстановленные в процессе гипноза, являются, несомненно, точными26. Если информация вызывается из деградированной цепи, то это иллюстрирует, насколько правдоподобно и убедительно воспоминание из некомпетентной цепи может имитировать реальное воспоминание даже у здоровых лиц.

Аномальные медленные волны и происхождение психических расстройств

Органический делирий и лечебное действие электросудорожной терапии
Если принять, что иллюзорные сновидения у здоровых лиц часто являются прямым или косвенным результатом активации некомпетентных цепей, и воспоминания являются очень тесным связующим звеном между иллюзорными сновидениями и делирием, то станет весьма вероятным, что органический делирий возникает, когда активируются некомпетентные цепи патологического происхождения. Чтобы объяснить происхождение таких некомпетентных цепей, было предложено считать, что патологическая основа для органического делирия ведет к аномалиям (отклонения от нормальной частоты, формы, величины, спайковой активности или топографического распределения) некоторых медленных волн сна, которые в норме обеспечивают подкрепление цепей. Эти аномальные медленные волны, в свою очередь, вызывают неблагоприятные изменения в синаптической работоспособности затронутых цепей. Активация этих цепей, утративших специализированную синаптическую работоспособность, вызывает галлюцинации, иллюзорные воспоминания и другие отличительные признаки делирия13.
Если принять такой взгляд на происхождение органического делирия, то станет правдоподобным, что эффективное, но временное лечебное воздействие ЭСТ и фармакосудорожной терапии на органический делирий29 основывается на временном подавлении аномальной медленно-волновой активности, что позволяет спонтанно восстановиться целебным медленным волнам. Действие этих лечебных режимов проявляется в подкреплении специализированной синаптической работоспособности в некомпетентных цепях. При поддерживающей ЭСТ аномальные медленные волны остаются подавленными, и превалируют лечебные восстанавливающие режимы с их облегчающими воздействиями. Но когда поддерживающая терапия прекращается, аномальные медленные волны могут восстановить свое доминирующее положение из-за лежащей в их основе патологии, что приведет к возврату делирия13.
Механизм, предложенный для объяснения специфических лечебных влияний ЭСТ, – подавление аномальных медленных волн и возобновление лечебного подкрепления некомпетентных цепей во время и после припадка, а также во время сна в непосредственно следующие за этим ночи, – помогает разрешить некоторые классические проблемы ЭСТ. Одна из этих проблем включает «идентификацию тех изменений, которые составляют терапевтическую цепь, и спустя определенное время происходят параллельно изменениям в настроении и аффективной сфере, и которые сохраняются в течение времени, которое соответствует периоду сохранения поведенческих эффектов» (Fink29, стр. 74).
Поскольку мозговые волны, которые совершают подкрепление цепей, считаются доминирующими при низких частотах, то уместно заинтересоваться природой лечебных мозговых волн, «вызываемых» ЭСТ. Большая часть электроэнцефалографической энергии, сопровождающей припадки и следующей за ними, находится в диапазоне дельта-волн с частотой около 3 Гц, и предполагается, что это имеет решающее значение для лечебного эффекта 30. Повышение амплитуды и устойчивости медленных волн сохраняется более продолжительно после серии сеансов, что приобретает неспецифическое значение и оказывает терапевтическое действие при разных видах патологии нервной системы 31.
Описанная выше парадигма облегчения делириозных расстройств с помощью ЭСТ помогает объяснить одинаковую лечебную эффективность ЭСТ при тяжелых мании и депрессии, которые с точки зрения клиники являются противоположными нейрогуморальными патологическими процессами 29. Парадигма также не противоречит тому, что для проявления эффектов ЭСТ нужен период их «созревания», а также тому, что существует специфическое антиделириозное воздействие ЭСТ на патофизиологические механизмы, лежащие в основе ряда расстройств, включая алкогольный делирий, сифилис ЦНС, тифоидную кататонию и фенциклидиновый психоз 32.
Другие психозы
Некоторые психозы, отличные от делирия, также могут вносить свой вклад в нарушение нормальных медленно-волновых восстановительных режимов, особенно психозы, которые поддаются ЭСТ (включая даже тяжелые депрессивные синдромы, резистентные к лечению антидепрессивными препаратами 29). Для таких психозов иного типа нарушение нормальных медленно-волновых восстановительных режимов явно ведет к некомпетентному состоянию специфических ансамблей нервных цепей, среди которых важную роль можно ожидать от элементов цепей, секретирующих психоактивные вещества.
Разумеется, некомпетентность будет наиболее очевидной в цепях частого пользования, особенно в когнитивных и сенсорных цепях. От использования некомпетентных цепей в период бодрствования можно ожидать появления тех же иллюзорных мыслей, галлюцинаций и изменений настроения, которые случаются в сновидениях, что происходит из-за подкрепления сходных некомпетентных цепей во время сна.
Галлюцинации, иллюзии и повторяющиеся ночные кошмары, сопровождающие спонтанные эпилептические припадки
Активация (разряды) цепей, вызываемая аномальными медленными волнами, видимо, в некоторых случаях вызывает спонтанные эпилептические припадки, которые, вероятно, запускаются, когда соответствующая стимуляция постепенно достигает критической массы аномально разряжающихся нейронов 33. Поскольку представляется, что сновидения сопровождают нормальные режимы подкрепления цепей во время сна, то можно было бы ожидать, что и аномальные режимы активации будут сопровождаться сноподобными психическими явлениями. Действительно, считается, что ночные припадки причинно связаны с возникновением сновидений 9. Психомоторные судороги (припадки), которые исходят первично из лимбических структур височной доли (как и экзогенная электрическая стимуляция этих структур) часто сопровождаются иллюзиями, галлюцинациями, искажениями памяти и восприятия. Они часто включают зрительные и слуховые компоненты, которые зачастую более ярки и навязчивы, чем обычные воспоминания34.
Самое важное, что психические явления, сопровождающие припадки височной эпилепсии, возникают только с началом припадка. Таким образом, получается, что эти психические явления могут возникнуть с началом припадка за счет включения режимов подкрепления, патологическая измененность которых и вызывает припадки. Но когда нарастание этих мозговых волн станет выше определенной точки, то они, становясь эпилептогенными, делаются слишком сильны и не могут более вызывать психические феномены.
Упомянутое нарастание находится в соответствии с наблюдаемым слиянием сонных веретен с эпилептиформными разрядами при припадках, которые сопровождают аномальный сон у пациентов с генерализованной эпилепсией35. Начальные сонные веретена в сопровождении нормальных медленных волн обычно вызывают сноподобные психические явления, но такая способность утрачивается при превращении разрядов в эпилептиформные34.
Корреляции между психическими явлениями и височной эпилепсией выходят за пределы упомянутых начальных проявлений. Развернутые психозы – без расстройств сознания, шизофренического или маниакально-депрессивного типа – также возникают у небольшого числа лиц в межприступные периоды. Эпилептические же приступы имеют тенденцию к существенному уменьшению во время полного развития психозов 36, 37.
Согласно современным взглядам, по которым припадки и психозы рассматриваются как явления, имеющие в своей основе один и тот же феномен, а именно – активацию цепей патологически измененными медленными волнами, эти корреляции предстают в новом свете. В определенное время (иногда лишь спустя несколько лет) повторяющиеся режимы эпилептиформных разрядов, вызывающих припадки, начинают негативно влиять и на нормальные послеприпадочные медленно-волновые восстановительные режимы (феномен, возможно, имеющий отношение к kindling). Когда эти режимы также становятся патологически измененными, возникают психозы с сохраненным сознанием.
Поскольку различные эпизоды ночных припадков индуцируются аномальными медленно-волновыми возбуждениями в одной и той же области мозга, можно ожидать, что и сновидения или другие вызванные психические явления должны быть подобны друг другу при всех припадках. Это может происходить потому, что реалистичные или ошибочные воспоминания, закодированные практически в одинаковых областях мозга, активизируются практически одинаковым образом. Феномены, связанные с припадками, которые ведут к повторяющимся ночным кошмарам, в достаточной мере подтверждают такие ожидания, а также созвучны другим ожиданиям, основанным на вышеприведенном анализе.
В клинической неврологии относительно твердо установлено, что судорожные расстройства, которые обычно случаются в не-REM фазу сна, могут быть ассоциированы с ночными кошмарами; эта связь была известна даже в древности. Повторяющиеся кошмары (повторное возникновение одних и тех же сновидений или сновидений на стереотипную тему, иногда в форме галлюцинаторной ауры) обычно указывают на разряжающее повреждение в одной и той же области мозга, правой височной доле. Перцептуальное содержание этих кошмаров не противоречит такой локализации, и обычно включает в себя запахи, эмоции и воспоминания. Кошмары иногда предшествуют развитию манифестных проявлений эпилепсии; в других случаях они возникают одновременно с началом припадков, или могут непосредственно предшествовать припадкам как сновидная аура9.
Соответственно, каждый вызывающий припадок разряд, локализованный в конкретной области мозга, вызывает повторяющиеся кошмары (которые также могут быть вызваны хирургической стимуляцией этой области9), но кошмары отмечаются только вначале, преимущественно перед тем, как активирующие аномальные волны становятся слишком эпилептиформными, чтобы сопровождаться психическими феноменами. Не вызывающее судорог электрическое возбуждение у бодрствующих пациентов в той же точке височной доли также может вызвать возвращающиеся психические явления – такими являются серии галлюцинаторных переживаний на стереотипную тему, но с разными конкретными деталями, хотя очевидность этого не так велика 38.
Если принять, что ЭСТ временно подавляет аномальные медленные волны, вызывающие судороги, то особенно интересно, что ЭСТ также может вызывать отчетливое улучшение при акинетико-ригидном синдроме 39. Эти данные говорят о том, что, в дополнение к способности индуцировать непроизвольную двигательную активность (припадки), аномальные медленные волны также могут подавлять произвольную двигательную активность. (См. также приведенную ниже дискуссию о болезни Паркинсона).
Депривация сна, восстановительный сон и изменения настроения
Взгляд на поломку нормальных режимов подкрепления цепей во время сна как на причину некоторых психозов помогает объяснить некоторые озадачивающие находки, а именно: что депривация сна имеет повышающее настроение действие у пациентов с аффективными расстройствами; и что у этих пациентов возникает отчетливый феномен «отдачи» в отношении депрессивных нарушений, когда они переходят к восстановительному сну 40, 42. У некоторых пациентов лечебный ответ бывает настолько ригидно фиксирован, что депрессия с готовностью «выключается» депривацией сна и «включается обратно» сном 43.
Эти эффекты подтверждают предположение, что именно аномальная медленно-волновая активность влияет на настроение. Депривация сна, несомненно, оказывает пользу, потому что она подавляет аномальные медленные волны, вызывающие деградацию цепей и обусловливающие депрессию; в противоположность этому, восстановительный сон оказывает вредное действие, потому что восстанавливаются медленные волны, ведущие к дальнейшим отклонениям синаптической работоспособности от специализированных величин.
Болезнь Паркинсона
В связи с вышеизложенным представляет особый интерес лечение идиопатического паркинсонизма. ЭСТ является эффективным методом лечения для большинства пациентов с болезнью Паркинсона с сопутствующими психическими заболеваниями (кроме обычных легких когнитивных расстройств, которые чаще всего являются визуально-пространственными). ЭСТ временно редуцирует как психиатрические, так и двигательные симптомы 44. Психиатрическое улучшение в основном происходит из-за постепенного подкрепления специализированной синаптической работоспособности в деградированных цепях при помощи индуцированного лечебного медленно-волнового подкрепления, а двигательное улучшение в основном зависит от быстрого подавления аномальных медленных волн, которые активируют двигательные цепи – так же, как фибрилляция сердца быстро подавляется дефибриллирующим ударом, как будет обсуждаться ниже.
В соответствии с такой интерпретацией можно предвидеть, что хроническая адекватная стимуляция мозга (в противопоставление поддерживающей ЭСТ), локализованная в адекватных областях, может привести к длительному подавлению аномальной активации двигательных цепей, вызывающих паркинсонические дискинезии. Действительно, хроническая глубокая мозговая стимуляция (170 Гц, 3,2 В) в области внутреннего бледного шара или субталамического ядра может вызвать длительную двигательную коррекцию 45.
Параллели между действием ЭСТ и сердечными дефибриллирующими ударами
Лечебное воздействие кардиовертирующих дефибрилляторов на фибриллирующее или учащенно работающее сердце 46 имеет тесные параллели с тем, как ЭСТ корригирует аномальную медленно-волновую активность. Точно так же, как дефибриллирующий удар прерывает быстрое биение и фибрилляцию сердца, электрический удар при ЭСТ подавляет аномальные медленно-волновые режимы в некоторых цепях, позволяя вернуться более близким к норме медленно-волновым восстановительным режимам; ни в том, ни в другом случае не ожидается, что коррекция будет обеспечена навсегда. Параллели также распространяются на случаи шоковой коррекции сердечных аритмий, резистентных к фармакологической терапии.
Параллели с сердечной дефибрилляцией предполагают, что областям мозга присущи нормальные режимы подкрепления медленными волнами – и как только подавляются аномальные медленно-волновые режимы, начинают спонтанно восстанавливаться более близкие к норме медленно-волновые режимы, но только это улучшение постепенно сходит на нет под влиянием лежащей в основе болезни патологии. Это предположение находится в согласии с данными о том, что ритмическая электрическая активность является неотъемлемым свойством изолированной церебральной коры 47, и даже послойных препаратов мозга (латеральное коленчатое ядро) in vitro 48. Подобно этому, Niedermeyer49 показал, что, если рассматривать состояние при альфа-коме (вызванной острым патологическим процессом) как почти полную деафферентацию, то в коре развивается свойственная ей активность с ритмом альфа-комы, что и является «кортикальной авторитмичностью».

Аномалии ЭЭГ, психоактивные препараты и пути лечения

Психические расстройства и аномалии ЭЭГ
В свете приведенных выше положений можно ожидать, что аномалии ЭЭГ, особенно медленно-волновой активности, будут признаками многих психических расстройств. (В этой связи накопление дельта- и тета-волн после ЭСТ, видимо, неспецифично, и встречается у пациентов с широким спектром патологии нервной системы 31). Это ожидание в достаточной мере оправдывается, хотя при некоторых расстройствах разница между пациентами и контрольными лицами не всегда высоко значима (напр., при обсессивно-компульсивных расстройствах) 50.
ЭЭГ привлекает особое внимание при дифференциальной диагностике делирия, где выраженность диффузного фонового замедления у большинства пациентов коррелирует с выраженностью когнитивных нарушений и активностью. Замедление классического заднего альфа-ритма (8-12 Гц) обнаруживается рано. Последующими изменениями, в порядке возникновения, являются: генерализованное замедление дельта-волн, снижение уровня реактивности ЭЭГ, и, наконец, утрата альфа- и бета-активности (14-30 Гц), чему сопутствует появление диффузной, очень медленной дельта-активности 51, 52.
Однако за очень редкими исключениями, такими как алкогольный делирий и классические припадки petit mal, аномалии ЭЭГ, сопровождающие психические расстройства, не имеют патогномоничной диагностической ценности. При припадках petit mal имеются «чрезвычайно выразительные корреляты ЭЭГ», состоящие из генерализованных высокоамплитудных спайковых и волновых разрядов с частотой 3 Гц, коррелирующих с угнетением сознания 37, 51, 53. Аномалии ЭЭГ вооружают эпилептологию незаменимым уникальным функционально-ориентированным тестом; они также полезны при разграничении между первичными и вторичными аффективными нарушениями 54.
У пациентов с шизофренией устойчивое снижение дельта-волн сна (наиболее заметное при частотах более 1-2 Гц) ассоциировано с повышенной выносливостью к боли и может отражать таламокортикальную дисфункцию. Про депрессивных пациентов давно известно, что у них отмечается снижение медленных волн сна (обычно дельта, стадии 3 и 4), и снижена латентность REM 56, 59. Однако эти отклонения не столь специфичны, чтобы служить маркерами депрессивных подтипов 60.
У детей, страдающих фебрильными судорогами, при засыпании обнаруживаются генерализованные медленные волны со смешанными спайками и острыми волнами 61. Пациенты с локальными медленными волнами (лобными, теменными или другой локализации) при пробуждении (70%) или при пробуждении и сне (30%) обычно имеют лежащее в основе деструктивное поражение, иногда ассоциированное с асимметричными сонными веретенами. Моноритмическая лобная дельта-активность, встречающаяся при объемных процессах гипоталамуса, третьего желудочка и задней ямки, обычно исчезает во время не-REM сна, но восстанавливается при вхождении в REM-фазу сна. Однако медленно-волновая активность, ассоциированная с поверхностными опухолями, имеет тенденцию сохраняться и в не-REM фазу сна 62.
Представляют особый интерес недавние исследования, в которых флюктуирующие уровни сознания (ФС) сопоставлены, с одной стороны, с изучением внимания (тест на реакцию выбора – ТРВ), а с другой – с измеренными с помощью ЭЭГ признаками коркового пробуждения 63. Результаты не противоречат предположению, что аномальные мозговые волны (в основном – медленные волны) являются непосредственной причиной многих психических заболеваний. Были подвергнуты сравнению параметры контрольной группы и групп пациентов с болезнью Альцгеймера (у 20% которых обычно имеется ФС), а также с деменцией Lewy (из них обычно у 80-90% имеется ФС). Были обнаружены важные ассоциации между выполнением ТРВ, клиническими показателями шкал ФС и вариабельностью интенсивности дельта-диапазона (0-3,8 Гц), а также между клиническими показателями шкал ФС и вариабельностью общей средней интенсивности в тета-диапазоне (4-7,9 Гц).
Производительность при выполнении ТРВ оказалась чувствительным маркером ФС как при болезни Альцгеймера, так и при деменции Lewy. Walker с сотр. 63 полагают, что «тип вариабельности невральной активности, отраженный на ЭЭГ, в особенности, в диапазоне медленной дельта-частоты, может быть ключом к происхождению ФС». Эти данные согласуются с гипотезой, что флюктуации сознания и когнитивных способностей, включая внимание, происходят из-за нарушения восходящей холинергической активирующей системы 63. Надо полагать, что нарушенная активация вызывает флюктуации ЭЭГ, которые, в свою очередь, ведут к флюктуации уровня сознания.
Влияние психоактивных препаратов на ЭЭГ
Коль скоро было выдвинуто предположение, что патологически измененные мозговые волны являются непосредственной причиной многих психических заболеваний, то уместно будет попытаться понять, как эффективные психотропные препараты действуют на ЭЭГ. Хотя основным положением фармако-ЭЭГ исследований было то, что аномальная ЭЭГ является всего лишь доказательством лежащей в основе болезни дисфункции ЦНС 64, но исследования призваны пролить свет на те и другие возможные взаимоотношения.
Беглый обзор литературы об эффектах психоактивных препаратов обнаруживает множественность их действий, хотя чаще других сообщается об изменениях альфа-ритма 53. Применение различных антидепрессантов может увеличить у нормальных здоровых лиц медленно-волновую и быструю бета-активность, уменьшить или замедлить альфа-активность и снизить или подавить REM-фазу сна. У пациентов с различными формами депрессивных расстройств антидепрессанты могут увеличить дельта-волновую активность или стадию 4 сна и перераспределить медленно-волновой сон, увеличить бета- и альфа-волны, подавить REM-фазу сна и восстановить нормальную латентность REM-фазы. У контрольных лиц антипсихотики могут увеличить медленно-волновую, или дельта-, тета- и медленную альфа-активность при снижении быстрой альфа-активности. У пациентов антипсихотики могут увеличить дельта-активность, амплитуду и общую интенсивность, увеличить тета-активность и быстрые волны, и восстановить нормальную латентность REM-фазы сна.
Сообщено о специфических профилях ЭЭГ только для хлорпромазина (трициклический седативный нейролептик) и амитриптилина (трициклический антидепрессант) 64. Применение хлорпромазина обычно ведет к возрастанию дельта- (1,5-5,5 Гц) и тета- (5,5-8,5 Гц) интенсивности, с относительными изменениями в тета-диапазоне, несколько большими, чем в дельта-диапазоне, а также к снижению в нижнем (8,5-10,5 Гц) и верхнем (10,5-12 Гц) альфа-диапазонах и нижнем (12-18 Гц) и верхнем (21-30 Гц) бета-диапазоне. Некоторые вариации выявлены при нейрокартировании. Для амитриптилина отмечено снижение в альфа- и бета-диапазоне и увеличение интенсивности медленных волн, с относительно большим изменением в дельта-диапазоне, чем в тета-диапазоне.
Данные, касающиеся влияний психоактивных препаратов на ЭЭГ, хорошо согласуются с предложенными здесь тезисами. Эти данные, конечно, не помогают различать, являются ли аномалии ЭЭГ непосредственной причиной психических нарушений, или это всего лишь симптомы патологии, лежащей в их основе. Взятые вместе с вышеописанными аномалиями ЭЭГ, которые сопровождают психические расстройства, эти результаты показывают, что корреляции между двумя проявлениями могут быть сложными. Все отклонения мозговых волн от нормы – по качеству, количеству и распределению – могут вносить свой вклад, указывая на необходимость углубленного анализа и детальных преморбидных и морбидных сравнений. Хотя отклонения, включающие медленные волны, представляются ядром патологических процессов, но могут оказаться важными и волны больших частот.
Пути терапии
Кроме психотерапии, наиболее многообещающими путями лечения психических заболеваний представляются прямое хирургическое вмешательство, различные типы электрической стимуляции и фармакологическое вмешательство. С учетом прямого действия на мозговые волны, особенности этих видов лечения могут быть представлены следующим образом. Хирургическое вмешательство может быть нацелено либо на предотвращение специфических вредоносных разрядов, либо на восстановление мозговых волн до их преморбидного состояния. Электрическая стимуляция при пролонгированном применении может быть нацелена на достижение ингибирующего воздействия на аномальные разряды, или при перемежающемся применении она может быть нацелена на прекращение аномальных мозговых волн на большие или меньшие периоды, позволяя нормальным мозговым волнам спонтанно восстановиться. Фармакологические подходы могут быть нацелены на использование любых модификаций образцов мозговых волн и параметров сна, которые ведут к редукции одного или более аспектов психической дисфункции. Некоторые немногочисленные расстройства могут поддаваться самоизлечению посредством биологической обратной связи.

Резюме

Считается, что психические явления во время сна включают в себя активацию мозговых цепей, в которых хранится и координируется использование унаследованной и полученной из опыта информации (воспоминаний). Все мозговые цепи подвержены спонтанной деградации работоспособности (силы) их синапсов вследствие превращений и других видов истощения молекул, важных для синаптических функций. Синаптическая работоспособность в цепях, часто используемых в период бодрствования, восстанавливается и поддерживается на функциональных уровнях в течение бодрствования с использованием преимуществ синаптической пластичности, зависящей от активности. Во время сна активация цепей, вызываемая спонтанными самогенерирующимися первичными медленными волнами, подзаряжает синаптическую работоспособность в цепях, нечасто используемых в период бодрствования, также с использованием свойств синаптической пластичности, зависящей от активности. Эти процессы сопровождаются сновидениями, чье содержание является производным от восстанавливаемых цепей. В отсутствие подзарядки во время сна синаптическая работоспособность в нечасто используемых цепях приходит в упадок, и тогда цепи становятся некомпетентными, а закодированные в них воспоминания деградируют или утрачиваются.
Поддержание нечасто используемых цепей во время сна не на 100% эффективно. Потери эффективности накапливаются в синапсах некоторых цепей, отчасти в тех, которые отвечают за воспоминания далекого прошлого. Когда эти «некомпетентные» цепи активизируются во время сна, возникают иллюзорные или диковинные сновидения. Активация же этих цепей во время бодрствования может привести к ложным воспоминаниям, иллюзиям и галлюцинациям.
Органическая патология, лежащая в основе многих психических расстройств, считается причиной отклонений в мозговых волнах, самогенерирующихся и восстанавливающих цепи, от их нормальных параметров (таких как частота, амплитуда и спайковые свойства) и распределения. Когда это случается, нормальные подзаряжающие работоспособность действия становятся скомпрометированными до различной степени, а цепи становятся частично деградированными. Они остаются деградированными, пока волны остаются аномальными и пока сохраняется лежащая в основе болезни патология. Активация этих некомпетентных цепей во время бодрствования и сна ведет прямо и косвенно к ряду патологических симптомов, которые сопровождают психические заболевания.
Поскольку областям мозга присущи мозговые волны, то, когда разряд электросудорожной терапии обрывает аномальные мозговые волны, тогда более близкие к норме мозговые волны сна спонтанно восстанавливаются и временно приобретают доминирующее значение. Это действие считается аналогом дефибрилляционного удара, который прерывает фибрилляции и позволяет восстановиться нормальному ритму сердечных сокращений. Приводятся примеры лечебного воздействия ЭСТ на различные психические заболевания.
Подобно тому, эффективные психотропные препараты считаются вносящими лечебные модификации в аномальные мозговые волны у психотических пациентов, что ведет к более нормальной подзарядке синаптической работоспособности в деградированных цепях. Думается, что это действие может принести восстановление компетентности цепей – от частичного до полного, но временное, что сопровождается лечебным действием на психические расстройства, нарушения сна, припадки и другие дискинезии.

Список литературы

  1. Licinio J: Expressing Freudian influences. Science 1998; 282:2197–2198
  2. Cullen W: First Lines of the Practice of Physic, vol 4, part 2, book 3. Edinburgh, C Elliot, 1788
  3. Hunt HT: The Multiplicity of Dreams. London, Yale University Press, 1989
  4. De Manaceine M: Sleep: Its Physiology, Pathology, Hygiene and Psychology, translated by Jaubert E. London, W Scott, 1899
  5. Harlow J, Roll, S: Frequency of day residue in young adults. Percept Mot Skills 1992; 74:832–834
  6. Bleuler E: Dementia Praecox or the Group of Schizophrenias (1911), translated by Zinkin J. New York, International Universities Press, 1950
  7. Kelly PH: Defective inhibition of dream event memory formation: a hypothesized mechanism in the onset and progression of symptoms of schizophrenia. Brain Res Bull 1998; 46:189–197
  8. Broughton RJ: Neurology and dreaming. Psychiatric Journal of the University of Ottawa 1982; 7:101–110
  9. Solms M: The Neuropsychology of Dreams: A Clinico-Anatomical Study. Mahwah, NJ, Lawrence Erlbaum, 1997
  10. Cartwright RD: Dream and drug-induced fantasy behavior: a comparative study. Arch Gen Psychiatry 1966; 15:7–15
  11. Hobson JA: Dreaming as delirium: a mental status analysis of our nightly madness. Semin Neurol 1997; 17:121–128
  12. Kavanau JL: Memory, sleep, and the evolution of mechanisms of synaptic efficacy maintenance. Neuroscience 1997; 79:7–44
  13. Kavanau JL: Adaptations and pathologies linked to dynamic stabilization of neural circuitry. Neurosci Biobehav Rev 1999; 23:635–648
  14. Hobson JA, McCarley RW: The brain as a dream state generator: an activation-synthesis hypothesis of the dream process. Am J Psychiatry 1977; 134:1335–1348
  15. Greenberg R: Dreams and REM sleep: an integrative approach, in Sleep, Dreams, and Memory, edited by Fishbein W. New York, SP Medical and Scientific Books, 1981, pp 125–133
  16. Antrobus J: Dreaming: cognitive processes during cortical activation and high afferent thresholds. Psychol Rev 1991; 98:96–120
  17. Antrobus J: Dreaming: can we do without it? In The Functions of Dreaming, edited by Moffitt A, Kramer M, Hoffman R. Albany, NY, State University of New York Press, 1993, pp 548–558
  18. Reinsel R, Antrobus J, Wollman M: Bizarreness in dreams and waking fantasy, in The Neuropsychology of Sleep and Dreaming, edited by Antrobus JS, Bertini M. Hillsdale, NJ, Lawrence Erlbaum, 1992, pp 157–184
  19. Kahn D, Pace-Shott EF, Hobson JA: Consciousness in waking and dreaming: the roles of neuronal oscillation and neuromodulation in determining similarities and differences. Neuroscience 1997; 78:13–38
  20. Braun AR, Balkin TJ, Wesensten NJ, et al: Dissociated pattern of activity in visual cortices and their projections during human rapid eye movement sleep. Science 1998; 279:91–95
  21. Petersen CCH, Malenka RC, Nicoll RA, et al: All-or-none potentiation at CA3–CA1 synapses. Proc Natl Acad Sci USA 1998; 95:4732–4737
  22. Steward O, Wallace CS, Lyford GL, et al: Synaptic activation causes the mRNA for the IEG arc to localize selectively near activated postsynaptic sites on dendrites. Neuron 1998; 21:741–751
  23. Wu L, Wells D, Tay J, et al: CPEB-mediated cytoplasmic adenylation of the regulation of experience-dependent translation of alpha-CAMKII mRNA at synapses. Neuron 1998; 21:1120–1139
  24. Palombo SR: Recovery of early memories associated with reported dream imagery. Am J Psychiatry 1984; 141:1508–1511
  25. Mahowald MW, Woods SR, Schenck CH: Sleeping dreams, waking hallucinations, and the central nervous system. Dreaming 1998; 8:89–102
  26. Nash MR, Drake SD, Wiley S, et al: Accuracy of recall by hypnotically age-regressed subjects. J Abnorm Psychol 1986; 95:298–300
  27. Spiegel D, Frischholz EJ, Spira J: Functional disorders of memory. Rev Psychiatry 1993; 12:747–782
  28. Romijn H: About the origin of consciousness: a new multidisciplinary perspective on the relationship between brain and mind. Proceedings of the Koninklijke Nederlanse Akademie van Wetenschappen 1997; 100:181–267
  29. Fink M: How does convulsive therapy work? Neuropsychopharmacology 1990; 3:73–82
  30. Folkerts H: The ictal electroencephalogram as a marker for the efficacy of electroconvulsive therapy. Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci 1995; 246:155–164
  31. Weiner RD, Krystal AD: EEG monitoring of ECT seizures. Prog Psychiatry 1993; 38:103–109
  32. Fink M: Induced seizures and human behavior: clinical aspects of convulsive therapy, in Psychobiology of Convulsive Therapy, edited by Fink M, Kety S, McGaugh J, et al. New York, Wiley, 1974, pp 117, 271–277
  33. Wieser H-G: Seizure induction in reflex seizures and reflex epilepsy. Adv Neurol 1998; 75:69–85
  34. Gloor H: Experiential phenomena of temporal lobe epilepsy. Brain 1990; 13:1673–1694
  35. Declerck AC: Interaction Epilepsy, Sleep Antiepileptics: A Clinical, Neurophysiological Study. Lisse, The Netherlands, Swets and Zeitlinger, 1983
  36. Trimble MR: Psychiatric and psychological aspects of epilepsy, in The Epilepsies, edited by Porter RJ, Morselli PR. London, Butterworth, 1985, pp 322–355
  37. Niedermeyer E: The Epilepsies. Baltimore, Urban and Schwarzenberg, 1990
  38. Delgado JMR: Physical Control of the Mind. New York, Harper and Row, 1969
  39. Lance JW, Hickie I, Wakeford D, et al: An akinetic-rigid syndrome, depression, and stereotypies in a young man. Mov Disord 1998; 13:835–844
  40. Gerner RH, Post RM, Gillin JC, et al: Biological and behavioral effects of one night’s sleep deprivation in depressed patients and normals. J Affect Disorders 1984; 6:283–286
  41. Benca RM: The affective disorders, in Sleep, edited by Cooper R. London, Chapman and Hall Medical, 1994, pp 526–556
  42. Wu JC, Bunney WE: The biological basis of an antidepressant response to sleep deprivation and relapse: review and hypothesis. Am J Psychiatry 1990; 147:14–21
  43. Gillin JC, Kripke DF, Janowsky, DS, et al: Effects of brief naps on mood and sleep in sleep-deprived depressed patients. Psychiatry Res 1989; 27:253–265
  44. Moellentine C, Rummans T, Ahlskog JE, et al: Effectiveness of ECT in patients with parkinsonism. J Neuropsychiatry Clin Neurosci 1998; 10:187–193
  45. Kumar R, Lozano AM, Montgomery E, et al: Pallidotomy and deep brain stimulation of the pallidum and subthalamic nucleus in advanced Parkinson’s disease. Mov Disord 1998; 13(suppl 1):73–82
  46. Luderitz B, Pfeiffer D, Tebbenjohanns J, et al: Nonpharmacologic strategies for treating atrial fibrillation. Am J Cardiology 1996; 77:45A–52A
  47. Kristiansen K, Courtois G: Rhythmic electrical activity from isolated cerebral cortex. Electroencephalogr Clin Neurophysiol 1949; 1:265–272
  48. von Krosigk M, Bal T, McCormick DA: Cellular mechanisms of a synchronized oscillation in the thalamus. Science 1993; 261:361–364
  49. Niedermeyer E: Alpha rhythms as physiological and abnormal phenomena. Int J Psychophysiol 1997; 26:31–49
  50. Small JG, Milstein V, Kellams JJ, et al: EEG typography in psychiatric diagnosis and drug treatment. Ann Clin Psychiatry 1989; 1:7–17
  51. Schear H: The EEG pattern in delirium tremens. Clinical Encephalography 1985; 16:30–32
  52. Slaby AE, Cullen LO: Dementia and delirium, in Principles of Medical Psychiatry, edited by Stoudemire A, Fogel BS. New York, Grune and Stratton, 1987, pp 135–175
  53. Hanley J: Electroencephalography in psychiatric disorders, in Psychobiology and Psychopharmacology, edited by Flach F. New York, WW Norton, 1988, pp 190–212
  54. Small JG, Milstein V, Medlock CE: Clinical EEG findings in mania. Clinical Electroencephalography 1997; 28:229–235
  55. Keshavan MS, Reynolds CF III, Miewald JM, et al: Delta sleep deficit in schizophrenia: evidence from automated analysis of sleep data. Arch Gen Psychiatry 1998; 55:443–448
  56. Kupfer DJ, Thase ME: The use of the sleep laboratory in diagnosis of affective disorders. Psychiatr Clin North Am 1983; 6:3–25
  57. Armitage R: Microarchitectural findings in sleep EEG in depression: diagnostic implications. Biol Psychiatry 1995; 27:72–84
  58. Hubain PP, Souery D, Jonck L, et al: Relationship between the Newcastle scale and sleep polysomnographic variables in major depression: a controlled study. Eur Neuropsychopharmacol 1995; 5:129–134
  59. Brunner DP, Krauchi K, Derk-Jan D, et al: Sleep electroencephalogram in seasonal affective disorder and in control women: effects of midday light treatment and sleep deprivation. Biol Psychiatry 1996; 40:485–496
  60. Berger M, Riemann D: REM sleep in depression: an overview. J Sleep Res 1993; 2:211–223
  61. Pelliecia A, Ginnotti F, Trasatti G: Rudimentary spike-wave complexes in children during drowsiness. Neurophysiol Clinique 1990; 20:247–252
  62. Freemon FR: The practical value of sleep recorded during the clinical electroencephalogram. J Am Acad Psychiatry Neurol 1976; 1:105–108
  63. Walker MP, Ayre GA, Ashton CH: A psychophysiological investigation of fluctuating consciousness in neurodegenerative dementias. Human Psychopharmacology 1999; 14:483–489
  64. Herrmann WM, Scharer E, Delini-Stula A: Predictive value of pharmaco-electroencephalography in early human-pharmacological evaluations of psychoactive drugs. Pharmacopsychiatry 1991; 24:196–205

СОН, СОХРАНЕНИЕ ПАМЯТИ И ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА
©Пер. с англ. – А. И. Нельсон

J Neuropsychiatry Clin Neurosci 12:199-208, May 2000© 2000
SLEEP, MEMORY MAINTENANCE, AND MENTAL DISORDERS
©J. Lee Kavanau, Ph.D.
Received June 2, 1999; revised November 22, 1999; accepted November 29, 1999. From the Department of Organismic Biology, Ecology and Evolution, University of California, Los Angeles, California. Address correspondence to Dr. Kavanau, Department of Organismic Biology, Ecology and Evolution, University of California, 405 Hilgard Avenue, Los Angeles, CA 90095–1606.
J Neuropsychiatry Clin Neurosci 12:199-208, May 2000© 2000